Екатерина Андреева: Дорогие коллеги, друзья! Я думаю, что нам пришло время начинать. Меня зовут Екатерина Андреева, я первый вице-президент НАУФОР и отвечаю за всю профессиональную деятельность на рынке ценных бумаг.

У нас сегодня будет очень интересная сессия. Вы все знаете, и согласитесь наверняка со мной, что индустрия фондового рынка входит в этап, когда меняются одновременно и регулирование, и инфраструктура, и каналы продаж, приходит новое поколение инвесторов с новыми привычками, с новыми запросами, будут меняться также и инвестиционные продукты.

Готовится ко второму чтению законопроект «О цифровой валюте и цифровых правах», вы это неоднократно уже слышали на предыдущих сессиях. В нашей панели мы говорим об этом более подробно.

Мы как саморегулируемая организация уже начали разработку вопросов тестирования, для того чтобы брокерские компании могли предоставить своим клиентам сервисы по покупке криптовалют. У меня даже есть, наверное, предположение, Михаил Валерьевич меня поддержит, я надеюсь, что у нас есть некий прогресс уже, у нас есть уже первые варианты, и мы рассчитываем эту работу продолжить в высоких темпах, так же, как мы запланировали.

Вы все знаете, что Совет директоров НАУФОР принял решение получать статусы саморегулируемой организации операторов обмена криптовалют, депозитариев цифровых и ОИСов. Предстоит большая работа нам для того, чтобы мы разработали стандарты деятельности. Это будут принципиально новые стандарты, которых до этого не было, базовые стандарты по каждому виду деятельности, и мы будем в этом направлении работать.

Рынок все больше уходит в онлайн. Мы рады сообщить, что мы находимся на финальной, наверное, стадии согласования стандарта предоставления онлайн как с индустрией, так и с Банком России. С 1 сентября будет запущено регулирование быстрых переводов ценных бумаг. Кирилл Валерьевич уже, я думаю, подготовил нам на эту тему определенное сообщение. Опубликован нормативный акт. Мы все ближе и ближе к этой дате.

Готовится уже вторая федеральная кампания по привлечению граждан на фондовый рынок. Запущен Фонд гарантирования инвестсчетов.

В нашей сессии сегодня мы обсудим, как меняется клиентская база, что необходимо инвесторам сейчас, к каким трансформациям это приведет нашу индустрию.

Мы разработали вопросы, для того чтобы вам дать возможность участвовать в дискуссии. Пожалуйста, выведите вопрос для этой сессии на экран: «Кому инвестор будущего будет доверять больше?». Можно будет выбрать три варианта ответов из тех, что вам представлены, и в конце сессии мы обязательно с вами поделимся результатами.

У нас сегодня в дискуссии участвуют люди, которые действительно во многом определяют развитие рынка. Прошу приветствовать:

Михаил Валерьевич Мамута - руководитель Службы Банка России по защите прав потребителей и обеспечению доступности финансовых услуг,

Кирилл Валерьевич Пронин - директор департамента инфраструктуры финансового рынка Банка России,

Андрей Бершадский - генеральный директор УК «Первая»,

Иван Рыжиков - директор торговой платформы «Т-Инвестиции»,

Алексей Жоголев - старший вице-президент, директор департамента управления благосостоянием ПАО «Банк ПСБ»,

Андрей Яцков - руководитель департамента брокерского обслуживания, старший вице-президент Банка ВТБ,

Дмитрий Фирсов - генеральный директор ООО «Ньютон Инвестиции».

А вот почему вы только Диме сейчас похлопали, Михаил Валерьевич, мне вот интересно.

Михаил Мамута: Извините, я просто голосовал. Вы же сказали проголосовать.

Екатерина Андреева: Я предложила, да. Большое спасибо. Дмитрию отдельное внимание, но первые вопросы…

Михаил Мамута: Нет, я всем хлопал, но в душе.

Екатерина Андреева: Все вопросы первые мы адресуем Михаилу Валерьевичу, это наша традиция, когда речь заходит о частных инвесторах и их будущем.

Конечно же, в первую очередь, Михаил Валерьевич, нас сейчас интересует, какие основные принципы защиты прав инвесторов были заложены при разработке законопроекта «О цифровой валюте и цифровых правах»? Что станет приоритетом вашей работы, когда квалифицированные и неквалифицированные инвесторы - физические лица получат доступ на этот рынок?

Какими станут ваши основные подходы в защите прав инвесторов на рынке ЦФА? Мы все знаем, что предполагается тестирование. Возможно, уже сейчас есть понимание, какие еще принципы и правила, которые применяются на рынке ценных бумаг, будут применяться к ЦФА?

Очень нас интересует вопрос финансовых блогеров. Чем завершилась дискуссия внутри Банка России - стоит регулировать этот сегмент или нет? Ранее НАУФОР направляла в Банк России ответ на Консультационный доклад о том, что мы как СРО не видим необходимости регулирования финансовых брокеров. На Западе в аналогичных ситуациях применяются общие нормы права для того, чтобы регулировать финансовых инфлюенсеров.

Хочется услышать вашу оценку принципов общих, которые мы заложили в стандарт онлайн. Первые итоги работы Фонда гарантирования инвестсчетов. Ну и, может быть, что-то еще, что вы для себя выделяете как приоритет на ближайшее будущее.

Пожалуйста, с удовольствием вас слушаем.

Михаил Мамута: Спасибо большое. Вообще, когда с Алексеем Викторовичем обсуждали повестку, я исходил из того, что это будет три вопроса с каким-то перерывом между ними.

Екатерина Андреева: Мы не так часто вас видим, Михаил Валерьевич.

Михаил Мамута: Да? То есть на это надо ответить сразу? Ладно, я попробую. Просто людей много, а времени мало.

Но вообще, чтобы вы понимали, как мы видим зал, я тут не первый год, но первый год только такие софиты, то есть первый ряд мы видим еще с трудом, дальше все теряется во тьме, вот только светлый облик Екатерины и президиум передо мной.

А еще мы с Кириллом сидели, шутили, что Кирилл с планшетом еще по старинке, а я уже по современному с бумагой. Так что идем в ногу со временем и задаем тренды. Это я про онлайн-взаимодействие. Это очень важная тема, я согласен.

Я постараюсь не потерять мысль, потому что вопросов было много, если я где-то собьюсь, то вы меня поправляйте. Можно, да.

С чего я хотел начать? Вы спросили первый вопрос, как я помню, про цифровые валюты?

Екатерина Андреева: Да, какие основные принципы вы закладывали в регулирование.

Михаил Мамута: Понятно. Вы знаете, мы достаточно долго относились к цифровым валютам с большой настороженностью, и, надо сказать, что эта настороженность пока не до конца исчезла. То есть мы понимаем, что в современном мире они выполняют достаточно важные функции, связанные, может быть, в первую очередь даже не со средством инвестирования, а с инструментом для переводов разного типа трансграничных, и это не откроет, я думаю, большой тайны ни для кого из собравшихся. И в этом смысле, конечно, их легализация показана.

Что касается их инвестиционной привлекательности, у меня лично есть здесь сомнения, есть вопросы, потому что мы видим, что, скажем так, производники, фонды на эти активы пока не получили широкого распространения, хотя они возможны, но какого-то суперспроса мы не видим. И это, скорее, успокаивает, чем пугает, потому что мы понимаем, говоря о цифровых валютах, и особенно частных цифровых валютах, речь идет об инструментах с высокой волатильностью, с не до конца ясным ценообразованием и с непредсказуемым в некотором смысле будущим. Это из серии «верю - не верю». Вот кто-то верит, что оно есть, у него все хорошо в этом будущем, кто-то не верит и там нет цифровых валют современного плана, а мы относимся к ним как к данности.

Но мы будем делать здесь все, что связано с допуском на этот рынок розничного инвестора, предельно осторожно, думая в первую очередь именно о розничном инвесторе, поэтому предусмотрены определенные механизмы, в первую очередь самоконтроля на стороне самого розничного инвестора.

У нас есть уже апробированный в целом механизм тестирования перед сделками со сложными финансовыми инструментами. Безусловно, частные цифровые валюты относятся к этой категории, не важно - идет ли речь о классических распределенных валютах или о стейблкоинах на какие-то другие фиатные деньги. Но в любом случае новая сущность, новые риски, отсутствие опыта, по крайней мере, легального опыта - все это нас заставляет быть очень осторожными и аккуратными.

Тестирование. И мы вместе с вами, я думаю, в ближайшее время первый проект для обсуждения с рынком этого теста предложим. Как вы знаете, законом для неквала предусмотрены так называемые белые списки криптовалют, то есть это наиболее ликвидные, наиболее торгуемые, с наибольшим историческим треком инструменты, тоже по понятным причинам.

Ну и вы, и мы понимаем, что риски блокировок и в этом инструменте никто не отменял, поэтому давайте этот нарратив продвигать правильно, чтобы инвестор понимал, что, вступая в эту воду, он приобретает на себя достаточное количество дополнительных новых рисков.

Тем не менее, повторюсь, потребность в этом инструменте на сегодняшний момент существует, поэтому будем постепенно двигаться дальше.

По цифровым валютам тестирование предполагается и для неквалов, и для квалов, но для неквалов это концепция «белых списков», а для квалов, скорее, наоборот, «черных списков», то есть запрещенных цифровых валют. И, вероятно, тесты должны отличаться друг от друга в силу специфики самих инструментов. Наверняка зал очень квалифицированный, но если мы сейчас откроем дискуссию про алгоритмические валюты, я не знаю, сколько собравшихся готовы продолжать на профессиональном уровне. Наверное, многие. Но если мы выйдем на улицу и спросим про это у прохожих, то, вероятно, ответ будет отрицательный. Поэтому мы подумаем над тем, как правильно структурировать вопросы для тестов.

Кроме того, для неквалов вводится определенное ограничение по объему сделок у одного посредника в течение года, так называемые лимиты. Предполагается их установить на уровне 300 тысяч рублей годовых. Мы пока от этой модели не планируем отходить, она осмысленна и исходит из некого понимания среднего чека. Но надо с чего-то начинать. Начнем, и будем двигаться дальше.

Екатерина Андреева: 300 тысяч имеется в виду на одного посредника?

Михаил Мамута: Я это сказал, да, в течение года.

Что касается ЦФА. Как вы знаете, этим же законопроектом предполагается в том числе изменить модель допуска неквалифицированных инвесторов на рынок ЦФА. На наш взгляд, это изменение давно показано, но технологически мы к нему только подошли. Это максимальное сближение алгоритма доступа к классическим инструментам рынка ценных бумаг и ЦФА. То есть ЦФА поделятся на три группы - квальные, неквальные и неквальные с тестированием, по аналогии с РЦБ, и, соответственно, мы определим те тесты, которые будут показаны для совершения сделок, первых сделок с этими инструментами.

В принципе модель тестирования, как нам кажется после наших долгих дебатов на этапе ее внедрения (в том числе спасибо НАУФОР за организацию этой хорошей дискуссии), как нам кажется, она показала и свою жизнеспособность, и достаточно высокий уровень удовлетворенности инвесторов. По крайней мере, с момента ее введения мы не видим серьезных всплесков жалоб, проблем, связанных с тем, что люди жалуются на непонимание инструментов, с которыми они совершали сделки. Если проблемы где-то и оставались, то скорее в сегменте квальных, совсем квальных инструментов в части тех людей, которые были квалами исторически по имущественному цензу. Вы знаете, наше отношение к имущественному цензу, оно не простое. То есть это не квальность, это скорее понимание, что деньги есть и не последние, ну потерял не все, уже, в общем, нормально.

Так что здесь дискуссии еще у нас продолжатся, но вот по ЦФА предполагается внедрять с 2027-го… Нет, давайте дождемся вступления закона в силу, с определенного момента времени предполагается переход к такой уже принятой на рынке ценных бумаг модели.

Ничего я не забыл на первый вопрос? Принято?

Екатерина Андреева: Первый мы услышали, да.

Михаил Мамута: Ответ принят, хорошо. У нас «Что? Где? Когда?».

Екатерина Андреева: Финансовые блогеры - второй.

Михаил Мамута: Финансовые блогеры. Тоже интересный вопрос, вполне себе самостоятельный. Обозначу еще раз нашу позицию, она была опубликована на сайте Банка России в форме Консультативного доклада. Там были вопросы, а не ответы, но ответов мы получили достаточно много и разных.

Я не готов сейчас дать вам итоговую концепцию, как мы это видим, для обсуждения, но какие-то вещи кажутся любопытными. Озвучу.

Во-первых, от кого мы получили обратную связь? От самих блогеров, от СРО, от финорганизаций, от инвесторов и от экспертных организаций, к которым я сейчас совокупно отношу и вузы, и экспертов, которые индивидуальные эксперты и т.д. Палитра мнений довольно широкая. Привести это к общему знаменателю, вот так вот совсем к общему, это получится, как было у Тодда Роуза в книге «Долой среднее!», таких рук, ног не существует в природе, хотя они вроде бы средние получаются по длине. Поэтому мы здесь еще некоторый анализ внутренний проводим. Но понятно, как разошлась палитра мнений.

На полюсе крайнего либерализма, как вы думаете, кто находится (ничего не надо делать)?

Екатерина Андреева: Это НАУФОР?

Михаил Мамута: Нет, не угадали. НАУФОР у нас почти что консерватор на общем фоне. Шучу. Самое интересное - даже не финфлюенсеры, как мы их называем, и не блогеры. На самом крайнем левом фланге такой, я бы сказал, полной левизны оказались финансовые организации со словами: «Ну не трогайте вы их, ну дайте хоть что-нибудь через них попродавать спокойно», - вот это мы достаточно четко услышали.

На крайнем правом фланге оказались сами инвесторы и экспертные организации. У них позиция такая, особенно те инвесторы, кто, видимо, имеет личный опыт, что называется, взаимодействия, они просят: «Пожалуйста, наведите здесь порядок, введите реестры, введите регулирование». Финфлюенсер должен отвечать не только за конфликт интересов, за его раскрытие (это ни у кого не вызывает, кстати, вопросов, что конфликт интересов он должен уведомлять), он должен отвечать также за качество контента. Вот это сложный вопрос, который мы будем обсуждать, о чем идет речь.

Но в целом, я думаю, что мы предложим, вероятно, где-то к концу месяца, может быть, к началу июля, несколько развилок, которые мы вместе с вами еще обязательно пообсуждаем и со всем профессиональным сообществом.

Что чуть-чуть удивило - то, что позиций самих финфлюенсеров устно было очень много, и мы просили всех «пришлите нам, пожалуйста, там простая форма, найдите возможность написать свое мнение структурировано». Но, видимо, не у очень многих нашлось это время, поэтому мы готовы будем продолжить дискуссию с сообществом в таком, я бы сказал, рабочем режиме.

Екатерина Андреева: Будем ждать с нетерпением.

Михаил Мамута: Да. И третий вопрос у нас был про…

Екатерина Андреева: Как вы оцениваете предложенные нами принципы предоставления услуг онлайн в проекте стандарта, который мы заканчиваем с вами…

Михаил Мамута: Да, как уже правильно Екатерина сказала, у нас сейчас все услуги онлайн, дальше каждый по-своему оценивает сказанное, но в целом тренд понятный.

Вы знаете, что мы выпустили некоторое время назад Методические рекомендации фокусные № 22-МР, которые направлены именно на обеспечение прозрачности онлайн-взаимодействия, отсутствие злоупотреблений правом, дискриминации информационной, навязывания и т.д. В принципе, они достаточно неплохо исполняются. Поскольку это рекомендации, мы, естественно, готовы к обратной связи и кое-что в них и уже улучшили, и еще улучшим, потому что продолжаем получать обратную связь от рынка.

Следующим шагом является их закрепление, например, в стандартах, и тот подход, который НАУФОР предложила с точно зрения формы, нас вполне устраивает: внутренний стандарт как первый шаг, необязательно базовый. С точки зрения содержания, ну я бы сказал так: мы процентов, мне кажется, на 70-75 пришли к общему пониманию, но есть несколько важных недоговоренностей, которые нам надо договорить.

Во-первых, это вопрос предустановленных согласий. Здесь у нас есть определенный диалог, как к этому относиться. Базовая концепция заключается в том, что предустановленных согласий не должно быть в онлайн-форме, человек сам должен выбирать, что он хочет, чего не хочет.

То, к чему мы пришли в ходе диалога, что некоторые предустановленные согласия могут быть не только вредны, но и полезны, при условии, что они, скорее всего, будут выбраны по умолчанию, то есть это опция, к которой преимущественно склоняются инвесторы. А дальше - развилка. В нашем понимании это не должно распространяться на те виды согласия, которые несут дополнительные затраты для инвестора либо могут каким-то образом ущемлять его права.

Вы сейчас предложили более узкую формулировку из двух пунктов: вот так нельзя и вот так нельзя. Но это будет у нас с вами, как фильме «Поймай меня, если сможешь». Мне не очень нравится такой подход. Нам Алексей Викторович уже много лет назад предложил переходить от регулирования по правилам к регулированию по принципам. Вот давайте мы это посмотрим через призму принципов, и поэтому мы предлагаем все-таки принципиально определить их, а не описывать через раз, два, три.

Ну и ряд других моментов. Я надеюсь, что при общем согласии и желании мы сможем этот вопрос доурегулировать в течение ближайшего месяца, для того чтобы утвердить его.

Екатерина Андреева: Конечно.

Михаил Мамута: Коллеги, но просьба нас тоже услышать: выхолащивать этот документ до потери смысла, просто сказав, что он есть, я думаю, это никому не нужно. Мы же здесь не отчетно-выборное собрание проводим, а обсуждаем, как нам действительно сохранить доверие инвестора к продажам в онлайн-каналах. Да будут они живы так долго, как это возможно.

Екатерина Андреева: Очень радостно слышать, что прогресс у нас довольно высокий.

А что вы скажете по поводу первых итогов работы Фонда гарантирования ИИС?

Михаил Мамута: Да, спасибо. Завершаю этим вопросом.

Первое, самое главное - с 1 июля вступают в действие требования стандарта, согласно которым профучастник должен будет информировать своих клиентов, входит ли он в систему гарантирования или не входит. Мне кажется, это вот тот водораздел, после которого будет понятно, как на это реагирует сам розничный инвестор.

Напомню, что у нас законом закреплена добровольная система гарантирована. Мы решили, что сейчас, как минимум на первом этапе, не требовалась обязательность, по многим причинам, ну прежде всего потому, что все-таки, скажем так, профучастники и сам по себе фондовый рынок не должен ассоциироваться с какой-то абсолютной или автоматической защитой от потерь. Это неправильно с точки зрения нарратива. Но кредитный риск все-таки стоит особняком от рыночного, поэтому здесь такая защита для долгосрочных документов лишней не будет.

У нас порядка, семи, насколько я помню, организаций на сегодня присоединились к системе, несколько обсуждают присоединение. В совокупности, я думаю, что это примерно 80+%, а может быть, даже побольше, всех ИИС-3, да поправят меня коллеги из НАУФОР, если я не прав. То есть массовость здесь будет обеспечена.

Мне представляется, что если мы правильно оцениваем ситуацию, инвесторы будут обращать на это внимание, система, насколько я знаю, открыта для новых участников, поэтому мы были бы, конечно, заинтересованы в том, чтобы все компании, которые предлагают ИИС-3 своим клиентам, появились в этой системе, и права последних, то есть права клиентов, были защищены одинаковым образом. Но будем следить за ее развитием и при необходимости, если это потребуется, как-то улучшать, что называется, по ходу.

Екатерина Андреева: Мне кажется, это довольно позитивная оценка. Большое вам спасибо. Мы обязательно предложим вам по окончании нашей сессии прокомментировать то, что вы услышите от наших спикеров, для того чтобы дать сразу обратную связь рынку.

Так получилось, что у нас два человека от Банка России, два представителя от Банка России с отчеством Валерьевич сегодня, поэтому, Кирилл Валерьевич, прошу, ваше слово.

Опубликован нормативный акт по срокам быстрых переводов ценных бумаг. Большое вам спасибо за совместно проделанную работу. Мы сделали вместе с Банком России правки в брокерский стандарт совершения операций «О порядке передачи налоговой информации». Эта правка проголосована и сейчас находится на согласовании на определенных стадиях в Банке России, и в ближайшее время этот порядок будет опубликован.

В ближайшее время будет сделана аналогичная правка в стандарт доверительного управления. Также мы планируем принять на Совете директоров внутренний стандарт о составе сведений, которые должны будут передаваться участниками фондового рынка в рамках Системы быстрых переводов.

Отрадно слышать, да, Кирилл? Хорошее, вижу сразу, настроение.

Поэтому вопросы, которые хочется осветить сейчас, - это, конечно же, что для вас проект быстрых переводов ценных бумаг? Какие у вас ожидания от рынка?

И поскольку нельзя обойти вопрос криптовалют в нашей сессии, конечно же, какая инфраструктура, новая инфраструктура, связанная с этим законом, видится вам? Может быть, какие-то новые продукты будут возникать? Как между собой будут взаимодействовать цифровые депозитарии, операторы обмена и новые участники, которые, возможно, придут на этот рынок? Будут ли они появляться, эти новые участники? Каким вам видится ландшафт?

Кирилл Пронин: Катя, спасибо большое за вопросы.

Уважаемые друзья, добрый день!

Я понимаю, что все, конечно, хотят сначала послушать про крипту и про то, как она будет жить на нашем финансовом рынке.

Но я начну со скучной темы, с me2me-переводов, как мы называем Система быстрых переводов ценных бумаг. Я вот сейчас вспоминаю, мне кажется, мы эту тему начали обсуждать на разных конференциях и площадках года два, а может быть, даже три, назад. И как-то это звучало, что, «может быть, попробовать», «вроде бы нужно», «вроде бы не нужно», есть какие-то проблемы, которые нужно решать. Ну вот, в итоге решили, что будем двигаться к достижению цели достаточно императивно, через нормативное регулирование. Но это не такой же, наверное, процесс, который наблюдался на примере создания Системы быстрых переводов в деньгах, мы идем чуть-чуть другим путем, я об этом скажу.

Наверное, тема первая. Для того чтобы запустить быстрые переводы, как мы их называем, мы должны были сделать 2,5-3 вещи очень важные - ну, регулирование, куда же без него. Нужно было поправить закон и сделать соответствующее регулирование на уровне нормативных актов Банка России. Мы, мне кажется, смогли с этим справиться. На уровне закона мы предусмотрели возможность отказываться от встречных поручений, тех самых пресловутых, которые приводят к определенным операционным сложностям. Где-то они действительно нужны, чтобы сквитоваться депозитариям, а вот на уровне клиента кажется, что это бред: мне нужно сходить в один депозитарий, подать поручение на списание, причем это поручение будет такое сложносочиненное с большим количеством реквизитов, потом прийти в другой депозитарий, там совершенно по другой форме с другим набором полей тоже заполнить какое-то поручение на зачисление ценных бумаг, заключить перед этим депозитарный договор - и вот эти поручения во всем должны сойтись во всех реквизитах, чтобы междепозитарный перевод состоялся.

Ну и практика показывала, что в ряде случаев такие междепозитарные переводы могли проходить где-то за часы, это вот если очень быстро, а где-то - за недели. Ну и, конечно, и нас, и инвесторов, мне кажется, эта ситуация очень сильно расстраивала. И у всех перед глазами клиентский опыт в деньгах, там, где нажатием кнопки у тебя деньги перемещаются, не важно - внутри банка по платежной системе кредитной организации, или через СБП - все очень быстро, интуитивно, удобно. Очень хочется прийти тоже к такой же модели, но с оговоркой, что все-таки это не деньги, это ценные бумаги. Здесь сущностей, которые передаются, гораздо больше, реквизитов больше…

Екатерина Андреева: И они постоянно появляются новые.

Кирилл Пронин: Да, и это все, конечно, мы должны учитывать.

Так вот, я начал с регулирования. Регулирование мы приняли, действительно, и с 1 сентября нормативные требования вступят в силу. И параллельно, о чем Екатерина тоже сказала, что немаловажно, чтобы на уровне базовых стандартов мы как раз предусмотрели механизм передачи информации по расходам на приобретение инструментов, чтобы с налогообложением у инвестора все было хорошо. Очень надеемся, что мы здесь с вами синхронизируемся.

Екатерина Андреева: Не могу сдержаться: большое спасибо за помощь в согласовании с юридическом департаментом.

Кирилл Пронин: Нет, наш юридический департамент очень внимательно все смотрит, с тем, чтобы все было максимально корректно и потом не было никаких проблем ни у участников рынка, ни у инвесторов. Коллеги большие молодцы.

И третья важная вещь, которую должен сделать рынок, и частично она уже реализована - это инфраструктурное решение, на котором все будет крутиться, те самые рельсы, по которым должны ходить поручения на междепозитарные переводы. Здесь очень здорово, что центральный депозитарий на своей руке создал такое решение централизованное, у нас весь, в принципе, рынок уже интегрирован центральным депозитарием, и сейчас идет тестирование участников рынка: тестирование интеграции, тестирование различных пробных операций, чтобы к 1 сентября все успели.

В чем отличие от Системы быстрых переводов денежных средств? Там все-таки инфраструктурное решение было создано отдельное, его создавал регулятор. Здесь есть инфраструктурное решение, которое создавалось центральным депозитарием как одним из участников рынка вместе с участниками рынка, вместе с НАУФОР. И, коллеги, отдельное вам спасибо за ту работу, которую вы проводили и проводите в этом направлении. Мне кажется, очень важно, что на вашей площадке проходила проработка многих деталей по реализации этого проекта. А проект, правда, важный.

И еще один момент - это то, как мы будем подходить к применению данного регулирования и реализации собственно быстрых переводов.

Пункт первый - быстрые переводы распространяются на всех участников рынка, независимо от масштаба. У нас были обсуждения: может быть, только на крупных сначала распространить, я помню, что НАУФОР тоже с такой идеей выступала. Но в итоге мы сошлись на том, что, наверное, клиенты всех участников рынка независимо от масштаба имеют право пользоваться таким сервисом. Почему клиент в малой или в средней компании должен быть более ущербным в плане получения такого сервиса, нежели в крупной компании? Поэтому требования будут одинаково применяться в отношении всех участников рынка.

Екатерина Андреева: Хочется очень уточнить сразу. Мы сейчас говорим про физических лиц?

Кирилл Пронин: Екатерина, вот прямо с языка сняли. Ровно об этом хотел сказать.

Значит, что попадает в периметр быстрых переводов так называемых? Во-первых, это только те российские ценные бумаги, которые учитываются на торговых счетах депо. Пока больше мы для старта в этот периметр ничего не берем. И только в отношении физических лиц, действительно. Юридические лица тоже пока в скоуп этого регулирования не входят.

На самом деле проект достаточно сложный, и очевидно, что будут какие-то шероховатости, которые мы вместе с участниками рынка, с центральным депозитарием должны будем докручивать. Начинаем с физических лиц и торгуемых российских ценных бумаг. Дальше посмотрим, как будет реализовываться практика.

В планах, конечно же, распространить это и на иные ценные бумаги, и на переводы С2С, С2В, В2В, возможно. Но сейчас вот даже та цель, которая звучит как просто me2me-переводы, кажется достаточно амбициозной с учетом тех сроков, которые предусмотрены на реализацию.

Важно, что на старте мы начинаем с некоего SLA, который установлен регулированием, в соответствии, с этим SLA на каждом этапе время транзакции должно составлять не более пяти минут, мы посчитали, примерно на круг для инвесторов получится где-то 25 минут на перевод. Ну, в сравнении с денежными средствами, с СБП, кажется, что это пропасть по времени, но по сравнению с тем клиентским опытом, который есть сегодня на рынке, конечно, это очень-очень быстро. И через год планируем перейти к таймингу - две минуты на каждый этап. А потом, конечно, наша цель - это онлайн. Вот это то, что касается быстрых переводов.

Ну и не могу не сказать, не проанонсировать, что быстрые переводы - это, наверное, какая-то такая часть нашей большой совместной работы с участниками рынка в построении бесшовного пространства на рынке ценных бумаг и в построении такого качественного обмена информацией и создании условий для дальнейшей цифровизации и автоматизации этого рынка. Я говорю о том, что мы плавно переходим к внедрению стратегии стандартизации форматов обмена информацией между участниками рынка, между депозитариями, между регистраторами.

Буквально в третьем квартале мы планируем стратегию опубликовать. Концепцию этой стратегии мы уже начали обсуждать с участниками рынка. Опрос показал, что рынок практически единодушен: стандартизация всех форматов нам нужна. И на выходе мы, наверное, по итогам такой большой работы, которая займет, я думаю, несколько лет, получим…

Екатерина Андреева: Для инвесторов будущего получим быстро летающую…

Кирилл Пронин: Конечно, инвесторам будет счастье - и юридическим лицам, и физическим. Я надеюсь, что мы создадим набор форматов, который позволит в дальнейшем простраивать очень качественную автоматизацию всех процессов, связанных с перемещением ценных бумаг.

Ну, наверное, вот на этом я пока остановлюсь.

Екатерина Андреева: Хорошо. Ландшафт индустрии, криптоиндустрии. Как сложатся пазлы новые?

Кирилл Пронин: Ну, я очень надеюсь, что все пазлы сложатся и не разложатся, что они будут очень надежно соединены между собой. Здесь, наверное, два очень важных момента.

Момент первый. У нас должны будут появиться участники рынка с новым статусом - это цифровые депозитарии. И кажется, что кастодиальная инфраструктура - это те рельсы, от надежности которых зависит вообще бесперебойность работы всего организованного рынка виртуальных активов - и криптовалют, и цифровых финансовых активов.

А вторая тема - важно, что, запуская в российский рынок, в российский регулируемый ландшафт криптовалюты, мы не должны никоим образом ухудшить положение для цифровых финансовых активов и для тех, кто работал на этом рынке, мы не должны здесь потерять. Поэтому в законопроект уже заложена конструкция, которая позволяет унифицировать условия для обращения цифровых активов и криптовалют. Криптовалюты и цифровые активы будут все обращаться по счетам цифровых депозитариев. Цифровые депозитарии будут между собой все дружить через систему корреспондентских отношений, а цифровые активы будут выпускаться по-прежнему в операторах информационных систем, им остается место под солнцем, они получат роль токенайзеров с возможностью выпуска, как уже было неоднократно сказано, токенов еще и в открытых блокчейнах, но, тем не менее, мы через систему корреспондентских отношений цифровых депозитариев, я очень надеюсь, смоем сделать рынок виртуальных активов таким качественным и бесшовным.

При этом очевидно, что для всех такой хороший вызов в части того, как построить надежную кастодиальную инфраструктуру, как обеспечить защиту токенов, которые будут храниться на кастодиальных кошельках, от всевозможных угроз, связанных с потенциальными взломами, окрасками, угонами и т.д. Поэтому мы готовим усиленно уже под будущий закон подзаконные акты, мы планируем до конца года соответствующее регулирование принять для цифровых депозитариев: это и требования к тому, как криптовалюты будут учитываться, требования к самим цифровыми депозитариям.. В общем-то, все детали, я очень надеюсь, что мы пропишем в нормативных актах и до конца года все вы с ними познакомитесь.

Что еще из важного? Ну и не могу не сказать несколько слов, простите, про цифровые финансовые активы. Вот Михаил Валерьевич их тоже затронул. Действительно, важна тема того, что мы внедряем переход к тестированию на рынке цифровых активов, появятся саморегулируемые организации, которые наверняка будут заниматься не только вопросами тестирования, а может быть, чуть большим аспектом вопросов в отношении цифровых финансовых активов.

Я хочу сказать о следующем. Этому продукту мы планируем также уделять достаточно большое внимание, для нас это продукт, который создает дополнительную ценность на инвестиционном рынке и, в отличие от криптовалют, это все-таки возможность привлечь инвестиции российским компаниям, в российскую экономику.

Буквально несколько цифр. I квартал 2026 года - больше триллиона привлеченных инвестиций через цифровые финансовые активы, свыше 25% доля публичного долга, который привлекли компании на финансовом рынке, доля цифровых активов. Очевидно, что запрос на это точно есть, поэтому нам крайне важно сохранить те преимущества, которые есть у этого инструмента, и дать возможность в рамках нового регулирования по новым рельсам обращаться этим цифровым активам, включая обеспечение доступа к организованным торгам, возможность приобретения доверительными управляющими, фондами и клиентами брокеров. Мне кажется, вот это мы должны будем обязательно сохранить и приумножить.

Екатерина Андреева: Большое спасибо, Кирилл Валерьевич. Мы вообще всегда за то, чтобы цвели все цветы.

И давайте сейчас перейдем к садовникам и спросим, каким образом наши уважаемые коллеги с брокерского сегмента собираются работать с криптовалютами. Буквально несколько цифр, как говорит Кирилл Валерьевич. Сейчас 5 млн 800 тыс. примерно зафондированных счетов на брокерском рынке, не поленюсь повторить, мне очень понравилась эта цифра, вы уже слышали в предыдущих сессиях: в I квартале зафиксирован максимальный приток средств розничных инвесторов за последние пять лет, почти триллион, ну, буду точна - 910 млрд. Довольно внушительный объем, фон явно позитивный.

У меня вопрос к Дмитрию Фирсову сначала. Что для вас на таком позитивном фоне означает разрешение на торговлю криптовалютой? И потом я попрошу продолжить Ивана Рыжикова - что, собственно, для инвестора будет означать такое новое разрешение, кто будут эти инвесторы, которые придут торговать криптовалютой? Это будут люди, которые сейчас уже инвестируют криптовалюту, и они вернутся в российский периметр, или вы рассчитываете привлекать только новых? Это самостоятельный продукт для инвестирования или только повод пригласить инвестора на фондовый рынок? И кто, собственно, эти люди? Не видела российских исследований на эту тему, пока их нет, но, по исследованиям FINRA, вероятность того, что инвестор инвестирует в криптовалюту, обратно пропорциональна возрасту. Половина, 49% инвесторов, в возрасте до 35 лет рассматривают возможность инвестиций в крипту, а половина в нее уже инвестировали. А в группе 55 и старше готовы инвестировать только 8-10%. Что вас криптовалюта, кого ждете и что с этим делать? Давайте начнем с Дмитрия Фирсова.

Дмитрий, прошу.

Дмитрий Фирсов: Да, спасибо большое. Уважаемые коллеги, всем добрый день!

Я думал об этом вопросе много на самом деле, потому что действительно даже текущая инфраструктура на российском фондовом рынке, она, в общем-то, позволяет иметь частным клиентам exposure на криптовалюту. При этом большого спроса на эти активы мы пока не видим. Вопрос - не интересен ли он или фаза рынка криптовалют не та? То есть, скорее, наверное, еще на это стоит обратить внимание, потому что ценовая конъюнктура на рынке криптовалют, она не очень хорошая сейчас.

Мы смотрим, тем не менее, на эту историю позитивно в каком контексте? Есть дефицит у российских клиентов на активы, которые не коррелируют с классическими фондовыми инструментами. В этом смысле предоставить такую возможность, на мой взгляд, было бы неплохо, что у тебя есть актив валютный, при этом он не коррелируется российским индексом напрямую, в общем-то, для диверсификации идея вполне себе не лишена смысла.

Вопрос будет в том, каким образом будет выстроена инфраструктура. Вот мы от Кирилла услышали много позитивных тенденций на этот счет, если действительно будет реализован качественный криптодепозитарий, если будут правильно митигированы риски владения, если удастся справиться с вызовами вплоть до физической безопасности клиентов, которые инвестируют в криптовалюту и заявляют свои кошельки в реестре, санкционные риски также будут митигированы в этой части, потому что очевидно, что на российской биржевой инфраструктуре мы не сможем торговать ряд активов, которые подвергаются блокировкам и санкционному давлению, это должны быть какие-то другие инструменты, наверное.

И вопрос еще в том, что этот пазл действительно должен сложиться в общем. Потому что у тебя должны быть и майнеры, которые являются, по сути, производителем базового актива, у тебя должны быть клиенты, которые используют это для того, чтобы ВЭДом заниматься, какие-то, видимо, операторы ВЭДа подключиться, потому что классические используемые в мире они по определенным рискам не проходят. То есть здесь очень много компонентов, очень много рисков и вызовов, которые нужно решить, прежде чем этот актив станет инфраструктурным и станет интересным для клиента.

Если при этом произойдет смена ценовой тенденции, мне кажется, что этот рынок может иметь все шансы на успех и пользоваться спросом у частных клиентов. Если нет, то мы увидим, мне кажется, все ту же вялую динамику, которую видим сейчас, в части интереса инвесторов вот к этому регулируемому инструменту. Вот, наверное, моя такая точка зрения.

Екатерина Андреева: Дима, спасибо большое.

Ваня, насколько интерес будет устойчив, по вашему мнению? И какие у вас планы на криптовалюту для вашего большого количества клиентов, скажем так?

Иван Рыжиков: Коллеги, приветствую всех!

Идем ли мы в это рынок? Да, мы в этот рынок идем, активно участвуем и в обсуждении, и в подготовке наших предложений к опубликованному законопроекту, активно взаимодействуем с другими участниками рынка и с регулятором по этому поводу.

По поводу клиентской базы. Катя, ты задала вопрос, кто эти клиенты, которые придут? Правильно абсолютно подметила, что это совершенно разные клиентские аудитории, и они не имеют такого большого пересечения, как нам кажется. Тем не менее, мы видим у себя в нашей клиентской базе порядка 55 млн клиентов (я не про инвестиции, а вообще) и порядка более чем у 2 млн клиентов на мобильных устройствах есть приложения, связанные с криптой для торговли криптой и т.д. Это уже наша целевая аудитория, которой, в принципе, мы сможем предлагать указанные услуги, обозначенные услуги инвестирования в крипту через российскую инфраструктуру.

Регулятор и законодатель закладывают в законопроект определенные пороги для розничного инвестора, чтобы он смог по-прежнему без проблем торговать на иностранных площадках, в частности, запрет перевода фиата в адрес и криптобирж, и криптоброкеров, и в том числе в адрес посредников, агентов, которые дальше будут гнать фиат в адрес криптобирж и криптоброкеров.

Но, тем не менее, клиенты по-прежнему смогут открывать зарубежные карты, переводить фиат на зарубежные карты, оттуда уже переводить фиат на криптоплощадки.

Очень сложно сказать, выберет ли тот клиент, у которого сейчас есть счет в иностранном криптоброкере, российскую инфраструктуру, очень сложно сказать.

Екатерина Андреева: Вопрос - зачем?

Иван Рыжиков: Да, вопрос - зачем? Такое ощущение, что на текущий момент это на самом деле нетривиальная задача для всех российских игроков обеспечить безопасность криптоактивов в российской инфраструктуре, очень нетривиальная - и математическая, и IT-задача, и т.д. И на самом деле придет ли российский инвестор к нам для того, чтобы торговать, зависит только от нас самих.

Единственное, что еще. Мы на самом деле в процессе дискуссий по поводу содержания законопроекта возлагали, конечно, больше надежд на возможности инвесторов по дальнейшему использованию крипты за пределами РФ, то есть не только переводы me2me, возможность оплаты криптой каких-то товаров. Сейчас, в принципе, эта конструкция заложена в законопроекте, но она достаточно трудоемка и сложна. Возможность торговли на децентрализованных площадках каких-то производными инструментами и т.д. К сожалению, вот это на текущий момент в текущем регулировании будет невозможно.

Давайте попробуем просто добавить этот инструмент для наших розничных инвесторов в качестве расширения каталога доступных инструментов, а дальше посмотрим, как это будет. Но мы туда бежим, да, очень активно.

Дмитрий Фирсов: Можно я выступлю в роли модератора и задам еще один вопрос Ивану?

Екатерина Андреева: Пожалуйста.

Дмитрий Фирсов: Спасибо большое. А вот подскажи, пожалуйста, Вань, если посмотреть на то, что, например, будет создан биржевой фонд на базовый актив в виде криптовалюты, при этом он не содержит риски кастодиального хранения, он находится в регуляторном поле, учитываются брокерские счета, то есть вроде бы эта инфраструктура, по крайней мере на Западе, она пользуется спросом, если все равно этой криптой нельзя ничего делать. Почему базово этот актив менее потенциально интересен, чем сырая крипта вот в таком ограниченном формате?

Иван Рыжиков: Это вопрос исключительно инвестора. К сожалению, его логику не всегда удается нам понять. У нас золотых инструментов вот в «Т-Банке», не только в «Инвестициях», я как-то пробовал посчитать, ну штук восемь, наверное - золото биржевое, ПИФы на золото, ОМС, ЦФА на золото, в общем, огромное количество золотых инструментов. Клиенту нужно предоставить выбор. На самом деле каждый инструмент, он имеет свои плюсы и минусы, и, тем не менее, какие-то там возможности. Можно же будет крипту перевести на me2me на международную площадку, вот хотя бы только ради этого.

А по поводу фонда, а почему ты считаешь, что инфраструктурных рисков там меньше?

Дмитрий Фирсов: Нет, я не считаю, что их меньше, я считаю, что они более профессионально управляются потенциально.

Иван Рыжиков: Кем? Спецдепом?

Дмитрий Фирсов: Цифровым депозитарием, получается.

Иван Рыжиков: Все мы будем цифровыми депозитариями, для предоставления клиенту возможности торговли через брокерские счета нужно будет открыть свой цифровой депозитарий. Какая разница, это будет спеццифровой депозитарий либо это будет расчетный депозитарий одного из организаторов торговли на российском рынке?

Дмитрий Фирсов: В целом соглашусь, да.

Екатерина Андреева: Коллеги, позвольте...

Михаил Мамута: Екатерина, можно я тоже? Мне понравился этот тренд. Иван, у меня тоже вопрос один, если не секрет, конечно, откуда вы знаете, что у 2 млн клиентов «Тинькофф» есть те или иные приложения для торговли...

Иван Рыжиков: Есть специальные...

Михаил Мамута: Просто интересно.

Иван Рыжиков: Есть специальные способы, позволяющие определить.

Дмитрий Фирсов: Я уже немножко удалил приложений с телефона на всякий случай, мало ли что еще.

Кирилл Пронин: Прочитайте согласие, которое вы даете, когда приложение устанавливаете.

Екатерина Андреева: Господа, позволю себе вернуть свой статус модератора, но большое всем спасибо за помощь, мне очень приятно.

Поддержу вопрос Дмитрия. Есть недавнее, довольно свежее исследование молодых инвесторов, которые сделала ESMA - это регулятор всех европейских юрисдикций. Они пришли к выводу, исследуя молодых инвесторов, что для молодых людей мотив общения в соцсетях превалирует надо мотивом заработать. При этом они не все хорошо финансово подготовлены, но им очень хочется поговорить, вот поговорить между собой им хочется больше, чем заработать. Возможно, это стоит использовать, когда мы будем планировать какие-то маркетинговые активности в части… Это я так намекаю. Я не могу много лет изжить в себе сейлза, простите, пожалуйста, сейлз - это навсегда. Вот когда мы будем планировать такие вещи, я думаю, что это важно учитывать, довольно серьезное исследование.

Благодарю вас, господа, и перейдем к двум представителям индустрии доверительного управления.

Величина активов ПИФ выросла в девять раз - это очень серьезная цифра. Количество владельцев паев за 2025 только год, за прошлый, выросло на 37% и составляет 20 млн человек. Очень много. В основном растет число клиентов биржевых ПИФ, прежде всего, денежного рынка. Но при этом, как мы уже слышали в предыдущих сессиях, как вы прекрасно все знаете, количество клиентов доверительных управляющих снижается, потому что с 1 января 2025 года запретили подключение стандартных стратегий. Сейчас у нас клиентов доверительного управления 732 тыс. на конец 2025 года.

Что важно отметить, появилась новая тенденция в России - ПИФы под управлением блогеров. Мне приходят регулярно на почту предложения инвестировать через маркетплейсы в такие фонды, внимательно их изучаю. Означает ли это, что молодой розничный инвестор больше не хочет доверительное классическое управление? Означает ли это, что рынок уходит в готовые массовые решения? Я имею в виду биржевые ПИФы, модельные портфели, может быть, автоследование или даже в рамках дискуссии про финансовых блогеров и как принимаются решения о том, что мотив поговорить в соцсетях превалирует над желанием заработать.

Вот эта тенденция к инвестированию в продукты, созданные под медийное имя, это какой-то новый тренд? Может быть, происходит сейчас постепенная замена доверия к профессиональному управляющему на доверие к сервису, какому-то алгоритму, платформе или даже финансовому блогеру? Какая судьба ждет классическое ДУ? Как нам дальше ориентироваться на тенденции доверительного управления?

Я предлагаю начать Алексею Жоголеву.

Алексей Жоголев: Да, Екатерин, спасибо. Коллеги, всем добрый день!

Ты знаешь, сегодня много раз звучал тезис, что российский рынок незрелый, но вот я не совсем с этим согласен. Я считаю, что просто рынок проходит очередную стадию взросления и очередную стадию своего развития.

Если говорить про блогеров, про инфлюенсеров, про финфлюенсеров, то, мне кажется, это абсолютно нормальная история, это новый сегмент розничного инвестора, иногда крупного розничного инвестора, который приходит на рынок через другие каналы.

Что имеется в виду? Если раньше это были классические мобильные приложения либо это были сети банковских групп, то сейчас это Telegram-каналы, сейчас это платформы, это какие-то блоги и т.д. И если говорить про то, что ты говоришь, иногда нужно поговорить, - это точно надо сделать, но не просто потому, что поговорить, а люди ищут очень простую форму ответа на сложные вопросы. То есть никому не хочется слушать про Кристиан(?) Шарпа, про дюрацию облигаций и т.д.

Вот сегодня звучало, что никому не нужны фонды, никому не нужны ЗПИФы, и брокерские счета, и прочее, всем нужно закрыть свою потребность - обыграть инфляцию, накопить на какую-то покупку, сохранить деньги для передачи следующему поколению и т.д. Ну вот, мне кажется, вот это краеугольный камень.

Если говорить про тенденции, то, безусловно, мне кажется, вот этот тренд в блогерство, тренд на учет этого нового веяния финблогеров, финсоветников и т.д. - это то, что с нами надолго, если не навсегда. Почему? Мы там видим рекорды открытия брокерских счетов за прошлый год на Мосбирже - более 40 млн, в целом, 70% в обороте акций - это «физики» тоже, ну то есть это...

Екатерина Андреева: Но в основном старые.

Алексей Жоголев: Ну, тем не менее. Эти люди в любом случае есть, они зарегистрированы, но там нет активов, там практически пустые счета И как бы пустые счета это что значит? Это, возможно, кому-то не хватает экспертизы либо (мы сейчас мисселинг за скобки убираем, потому что там часть мисселинг, понятно) эти люди очень восприимчивы к доверию, к тому что кто-то придет и простым языком донесет простую мысль о том, что нужно сделать несколько простых шагов для того, чтобы у тебя портфель заработал. Не будут рассказывать ему про экспертизу, про ключевую ставку и прочее, прочее. Это вот кажется, что простая подача информации.

Если западный опыт посмотреть, то, по сути дела, тот же FINRA о чем нам говорит? Что в Америке до 30% розничных инвесторов принимают решения на основе информации из соцсетей, то есть это тоже - нравится или не нравится - это наша новая реальность, которую нужно учитывать и с ней нужно работать. При этом очень интересно, что порядка 65% аудитории финансовых инфлюенсеров считают, что их знания по продукту весьма высоки.

Екатерина Андреева: При этом на самом деле не очень высоки. Мы читаем одни и те же исследования FINRA.

Алексей Жоголев: Да-да, ты сегодня уже сказала, я просто тебя продолжаю. Поэтому опять же вопрос доверия, он строится, наверное, не по тому, в какой финансовой группе мы работаем, не только даже поэтому, а по тому, насколько мы простую форму коммуникации с клиентом выбираем, насколько простая форма взаимодействия при выборе того или иного продукта, онбординге и получения той или иной информации, отчета и т.д. - вот это ключевое.

Если говорить про ДУ, то мы видим две тенденции, и я бы их не смешивал. С одной стороны, есть 2025 год, мы понимаем, что классическое стандартное ДУ, оно закончилось или заканчивается, так можно сказать, и рынок ДУ становится более, наверное, нишевым и более классическим, что ли. Потому что, как мне представляется, для розничного инвестора будет важна не упаковка, а то, чем ты насыщаешь этот продукт.

Ну, например, это будет, мне кажется, такая ближе к классическому менеджменту, когда провайдер услуги, помимо того, что тебе открывается договор с определенной инвестдекларацией, тебе есть набор ковенант, у тебя есть набор триггеров, у тебя коммуникация, коммуникация с инвестиционным консультантом, у тебя закрытые чаты, куда ты можешь попасть в закрытый комьюнити, где тебе профессиональный управляющий расскажет про какую-то возможность, у тебя сервисы, которые тебя уведомляют о том, что пришел купон либо ты можешь вывести определенную сумму, подключить тот или иной отчет и т.д.

Вот этот набор сервиса и благ вокруг договора доверительного управления, к которому многие еще не привыкли как к продукту, мне кажется, вот это будет играть роль. Поэтому, наверное, вот так. ДУ останется, ДУ просто будет нишевым, оно уйдет от массового и станет платформой для формирования классического такого менеджмента, который будет снабжен различными сервисами и продуктами вокруг себя.

Спасибо.

Екатерина Андреева: Большое спасибо. Михаил Валерьевич здесь как в воду глядел, и в последнюю редакцию базового стандарта защиты прав доверительных управляющих мы добавили обязательное информирование о сопутствующих услугах к доверительному управлению до заключения договора.

Я передаю слово Андрею Бершадскому. Андрей, когда вы продадите мне наконец ПИФ под управлением блогера, для чего он мне, или есть еще какие-то интересненькие варианты у вас в запасе?

Андрей Бершадский: Добрый день, коллеги! Спасибо, Екатерина. Действительно, если посмотреть на мегатренды, то мы с вами живем, по сути, в очень интересном мире, где происходит огромный трансфер благосостояния между поколениями.

Я вот здесь Алексея поддержу в том, что, по мировым исследованиям, буквально через пять лет у нас поколение беби-бумеров уступит по благосостоянию клиентам из поколений X, Z и далее. А вот по опросам мировым, правда, мы видим, что буквально 75% Gen Z и 65% миллениалов последнее, куда они пойдут - это финансовый советник живой. Они идут в соцсети, они идут к алгоритмам сегодня, чего уж там греха таить, это тоже еще один мегатренд. Поэтому идем от клиента в данном случае, идем от потребности.

В нашем конкретно случае мы пошли по пути также создания фондов совместно с блогерами, мы выбрали такую академическую стезю, сделали коллаборацию с академическим блогером Сергеем Спириным «Портфель лежебоки», который буквально за несколько месяцев стал, наверное, самым популярным по объему активов портфелем на рынке. Здесь, конечно, критична верификация трека, критична простота той стратегии, которая находится внутри. И в данном случае балансировка этого портфеля самая простая - акции, облигации, золото - в равных пропорциях, раз в год ребалансировка. Каждый может воспроизвести эту историю либо купить это в формате биржевого фонда, что, собственно говоря, Катерина, вот ты спрашиваешь, когда вы продадите, вот, пожалуйста, есть готовые решения, они простые, понятные. Биржевой фонд - очень отрегулированная сущность, очень простая, ликвидная и интересная. Ну и плюс, конечно же, налоговые преференции, которые мы имеем.

А если про рынок ДУ, вот дополню Алексея. Конечно, традиционно это консервативный клиент с крупным чеком и действительно более старшего поколения. Здесь мы по данным регулятора видим статистику: ну дай бог, однозначными цифрами прироста растет этот рынок, скорее, стагнирует. Рынок стандартных продуктов, ПИФов, как с приставкой «Б», так и с «О», открытые и биржевые, растет очень быстро. Это Digital Ready решение, сегодня это очень важно для наших клиентов.

Ну и чтобы этот рынок индивидуального ДУ получил дополнительный рост сегодня, кажется, что можно посмотреть опять же на мировой опыт, и идти от клиента здесь в части… например, посмотреть практику прямого индексирования. А у нас есть еще с вами формат ИИС-3, который вот здесь тоже на конференции много обсуждается, как его продвинуть. Вот такое прямое индексирование без, как говорится, ошибки управляющего как раз вот для миллениалов, для Z, кто доверяет простым технологическим решениям, вот это то самое решение.

Спасибо.

Екатерина Андреева: Большое спасибо.

Мне хочется включить в дискуссию Андрея Яцкова. Клиенты - это не только физические лица, мы говорили уже на предыдущих сессиях про юридические лица, и здесь есть одна очень интересная тенденция - последние два наблюдается очень серьезный рост числа таких клиентов. С начала 2022 года число юридических лиц выросло более чем в 2,5 раза, и динамика прироста таких клиентов на фондовом рынке обгоняет динамику прироста числа физических лиц по выходящим на биржу новым и новым счетам, новым и новым инвесторам.

Кто эти люди, кто принес новые деньги на рынок? Сейчас юридическим лицам принадлежит 18 трлн рублей - это больше половины всех активов на брокерских счетах.

Андрей, что происходит, что стоит за этим новым трендом, для кого и чем они привлекаются на рынок?

Андрей Яцков: Да, Екатерина, спасибо за вопрос. Действительно, мы сегодня отмечаем целый ряд рекордов, которых достигло брокерское обслуживание, вообще финансовый рынок для физических лиц - это и 40 млн счетов, и 5,8 млн фондированных. При этом действительно достижения, касающиеся юридических лиц, на этом фоне менее заметны, а, как Екатерина сказала, действительно, если сравнивать кратность прироста этих лиц, оно превышает темпы, потому что мы находимся, по сути, в начале этого пути. И вот за последние пять лет, по статистике, число утроилось юридических лиц, но это всего 60 тыс. юридических лиц, которые открыли брокерские чета и пользуются сервисами брокерского обслуживания.

Если сравнивать это число с общим количеством юридических лиц, которые порядка 3,2 млн составляют, здесь мы видим, что мы находимся где-то в начале того пути, который проделала индустрия для физических лиц и показала многократные притоки. Сейчас кажется, что момент развития индустрии именно для юридических лиц очень интересный. Он интересный по сразу, наверное, нескольким факторам, которые я бы хотел выделить.

В первую очередь это само состояние продукта и клиентский путь, в результате, в первую очередь, конечно же, развития сервисов для физических лиц, но он находится в настолько, так скажем, продвинутом состоянии, что сейчас юридическое лицо приходя на этот рынок, получает сразу же готовые возможности как по размещению ликвидности, так и по совершению сделок, так и хеджированию. И мы видим, что действительно тот клиентский путь, который облегчает доступ клиента к рынку, на наш взгляд, позволит в ближайшие годы кратно увеличить количество юридических лиц, участвующих в фондовом рынке.

И также еще один факт, что люди, которые принимают решения в этих организациях, компаниях, они уже являются клиентами брокерского обслуживания, они уже получили знания, используют это для своих целей и реализуют свои стратегии. И мы, в первую очередь, конечно же, видим приток на рынок именно тех клиентов, чьи руководители либо лица, принимающие решения, уже пользуются данными сервисами.

И, как я уже говорил, что сам клиентский путь, который позволяет сейчас юридическому лицу открыть брокерский счет без сбора дополнительного пакета документов, также облегчает этот путь.

Почему мы считаем, что момент не только технологически, но и трендово удачный для того, чтобы количество юридических лиц, вовлеченных в индустрию, росло. Как раз цикл снижения ключевой ставки, наверное, в первую очередь, потому что действительно запрос на размещение как краткосрочной ликвидности, так и фиксацию ставок на более продолжительное время является, наверное, основным, который приводит организации на финансовый рынок.

Кроме этого, очень важна ситуация экспортеров и импортеров, а как раз участие в фондовом рынке позволяет осуществлять хеджирование стандартными инструментами без заключения ризды с банком, то есть это действительно сильно упрощает путь клиента при обслуживании и реализации его стратегии.

Ну и также размещение валютной ликвидности. Юаневая, наверное, один из самых востребованных инструментов. И вот новые выпуски ОФЗ в юанях, мы видим, что даже не только экспортеры участвовали, но просто компании, которые диверсифицируют свои вложения. И это позволяет нам надеяться на то, что количество клиентов будет расти и точно будут темпы опережать темпы притока физических лиц в ближайшие годы.

Есть ли сложности в обслуживании юридических лиц? Да, конечно, есть. В первую очередь, это, наверное, все-таки финансовая грамотность и информирование большего числа компаний, казначеев, финансовых директоров компаний о возможностях которые предоставляет рынок. У нас в наших мероприятиях всегда выделяется отдельная сессия, которую мы проводим с казначеями, видим востребованность и интерес к данному продукту.

Есть вопросы с организацией малого и среднего бизнеса, у которых оборот ограничен, и оборот на фондовом рынке включается в налогооблагаемую базу, это также вызывает определенные вопросы. И методология учета, в целом, операций. Компании успешно научились учитывать депозиты в своем учете. Но, конечно же, для того, чтобы учитывать операции репо, вложения, требуется дополнительная методическая и консультативная поддержка, которую мы стараемся оказывать своим клиентам.

И если говорить в целом, да, мы видим, что, если говорить про инвестора будущего, он будет не только физическим лицом, но и во многом предполагаем, что юридические лица займут свою долю, именно юридические лица без профессиональных лицензий, они также получат важную роль на этом рынке.

Екатерина Андреева: Михаил Валерьевич очень удачно вышел в тот момент, когда Андрей говорил о том, что юридические лица имеют низкую финансовую грамотность.

Михаил Мамута: А я это знал и до этого, поэтому спасибо за подтверждение.

Екатерина Андреева: Есть предположение, что юридические лица во многом это те же самые физические лица, которых мы обслуживаем, просто в другом своем качестве, скажем так.

Андрей Бершадский: Но они требуют специфическую грамотность все-таки, конечно, которая больше учета касается, в том числе, ну и возможностей, именно специфических для юридических лиц.

Екатерина Андреева: Хорошо. Я к тому, что надо как-то это аккуратненько, а то мы еще и юридических лиц начнем скоро тестировать на предмет финансовой грамотности. Андрей, большое спасибо.

Хочется перейти к Ивану и задать вопрос о соотношении вашей инфраструктуры как большого банка, который представляет из себя инфраструктуру как банковскую, так и брокерскую, так и лайфстайл. Вы какие-то услуги постоянно опять же мне предлагаете: заказывать за меня столики в ресторане и т.д. А тенденция последних лет - это ситуация, когда маркетплейс формирует свою экосистему, экосистема формирует финансовые сервисы, в первую очередь банковские сервисы, они отличаются от банковских сервисов традиционных. Направлены они на мелкий чек, на клиентов этих маркетплейсов, на скидки. И во многом, я знаю, что банки тревожатся в части своего сегмента бизнеса, потому что некоторые экосистемы обгоняют в росте некоторые финансовые сервисы банков. Соответственно, экосистемы смотрят на создание брокерских бизнесов. Чем ответите как экосистема экосистеме, боитесь ли вы такой конкуренции и каким образом будете справляться с новым вызовом?

Иван Рыжиков: Ну, во-первых, конкурентов никогда нельзя недооценивать, а, во-вторых, мы тоже развиваем свои сервисы и, в том числе, там шопинг у нас есть в приложении, то есть мы стараемся залезть во все сферы жизни клиента, создавая наши экосистемный продукт.

В то же время мы понимаем, что наш шопинг в приложении, он вряд ли сможет достигнуть тех же объемов GMV, как у маркетплейсов наших двух самых больших. И я полагаю, что тенденция обратная тоже имеет право на жизнь и мнение обратное, что вряд ли маркетплейсы имеют настолько серьезные амбиции, чтобы захватить серьезную долю на брокерском рынке и рынке инвестиций. Все-таки это не голубой океан нулевых и даже 2010-х годов, а это красный океан, конкуренция очень высока. Что они смогут предложить на этом рынке, чего еще не сделано?

Брокерские счета открываются там в один клик, денежные средства летают, приложения примерно приходят к одному и тому же стандарту, процесс покупки тоже один и тот же. За счет чего они сейчас...

Екатерина Андреева: Дешевый шопинг - «купи акцию, получи скидку» на что-то еще.

Иван Рыжиков: А дальше возникает вопрос - а точно ли та аудитория, которая приходит на маркетплейс, покупая продукты повседневные или товары широкого потребления, они там готовы и хотят приобрести акции? Вот хотя бы в голове потребителя есть представление маркетплейса как надежного финансового посредника? К сожалению, у меня нет статистики количества депозитов и вкладов, которые там открыты более 1 млн 400 тыс. рублей, то есть то, что выходит за рамки АСВ. У меня есть сомнения в этом, но, возможно, это связано с тем, что там немножко другая аудитория сидит.

Конечно, количество аудиторий и огромные миллионы, которые пользуются маркетплейсами, не сопоставимы с количеством зафондированных клиентов в инвестициях, но и клиенты в финансовые сервисы маркетплейсов прежде всего приходят за очень высокой ставкой. То есть, мне кажется, нужно смотреть на финансовые модели маркетплейсов, а не бояться их с точки зрения конкурентов на рынке инвестиций.

Екатерина Андреева: Хорошо, не боимся, уже позитивный ответ.

Хочется поговорить мне еще о том, что будет с офлайн-каналами обслуживания. По последним исследованиям CFA, инвестор будущего не откажется от людей-консультантов, как мы сейчас уже говорили, и при всей своей склонности к цифровому при формировании, например, портфеля, будет обязательно просить наличие живого консультанта, который будет валидировать полученный результат, и, что меня особенно тронуло, когда я читала эти исследования CFA, оказывать психологическую поддержку инвестору на всех постпродажных этапах обслуживания.

У меня вопрос к Дмитрию Фирсову и к Андрею Яцкову, как вы смотрите на дальнейшую эволюцию каналов продаж и что у вас, Дима, с психологической поддержкой клиентов?

Дмитрий Фирсов: Ну, с таким рынком, конечно, не помешает психологическая поддержка, это правда, всем нам и клиентам тоже.

По поводу офлайн-каналов продаж, вы знаете, опять же то, что мы видим у себя в компании, что эти две составляющие - цифровой канал продаж, физический канал продаж - они во многом пересекаются, они во многом дополняют друг друга. В верхних ценовых сегментах клиент вообще доминирует, естественно, физический канал продаж и физическое консультирование. Так было долгое время, и мне кажется, еще какое-то время так будет продолжаться.

Если посмотреть вообще на брокерский сервис, клиент и любой инвестиционный, вот что ему важно? Важно надежность, доверие, чтобы было интересно, и чтобы приносил результат. Вот, наверное, из этих слагаемых и формируется интерес и использование нашего рынка. И в этом смысле человек и физический канал продаж, он как раз формирует то самое доверие, и он должен обеспечивать долгосрочный результат, вот это важно. Потому что отношения с клиентом, они формируются долго, они строятся во многом на доверии, они во многом строятся на историческом результате. Поэтому мне кажется, что вытеснить такой формат взаимоотношений клиента и консультанта, и физических каналов продаж будет крайне сложно, он будет сохраняться.

Другое дело, что IT-сегмент и технологии, они должны этот канал обогащать, позволять лучше узнавать своего клиента, более своевременно, правильно его консультировать, улучшать вот эти человеческие отношения. Поэтому в этом смысле IT, цифровой канал, физические каналы, они комплементарны, они должны друг друга дополнять и должны усиливать результат взаимодействия человека с человеком. Поэтому я смотрю на эту историю перспективно, мне кажется, что это будет сохраняться, это и сейчас является основой нашего бизнеса, и так будет и впредь.

Екатерина Андреева: Ну, не услышала по поводу психологической поддержки.

Андрей Яцков, что у вас?

Андрей Яцков: Спасибо за вопрос. Вопрос офлайна и онлайна, наверное, действительно можно разделить на две вещи - это технологическая, операционная составляющая и взаимодействие, общение с клиентом. Мы видим в рамках как своих мероприятий, это тоже является частью офлайна, что спрос на общение, он есть, он востребован и востребован не только в рамках продажи, но и, в целом, в рамках получения рекомендаций, обсуждений и связанных вопросов именно общения с клиентами.

Мы, помимо мероприятий, которые проводим в большом формате, проводим инвестиционные клубы, и у нас работает именно как раз, так скажем, группа психологической поддержки - это наши инвестиционные консультанты, которые, в первую очередь, взаимодействуют наиболее тесно с клиентами. У нас 34 города присутствия, где непосредственно находятся консультанты и общаются со своими клиентами, ну и также они покрывают и близлежащие города и территории.

И мы видим, что этот формат общения востребован, и действительно в ближайшие годы планируем его в дальнейшем развивать. Потому что, когда человек имеет возможность пообщаться, это приносит положительный результат с точки зрения как взаимодействия, так и результатов по притоку на данную услугу.

И в целом, конечно же, мы за то, чтобы у клиента была возможность выбора комфортного пути для совершения той или иной операции. Потому что, даже если мы рассматриваем инвестиционное консультирование, у клиента есть возможность как в онлайне общаться с клиентом, так и прийти и физически с ним пообщаться. Поэтому мы, конечно, за сочетание этих форматов и пользу для клиентов.

Екатерина Андреева: Отлично. То есть все-таки будем ориентироваться на модель, когда человек валидирует решение искусственного интеллекта.

Господа, в качестве завершающего вопроса ко всем спикерам - представителям бизнеса: у нас отдельный заготовлен блог по подведению итогов для Кирилла Валерьевича и Михаила Валерьевича. Я попрошу каждого из представителей бизнеса прокомментировать свое видение, что для вас является наибольшим риском для вашего бизнеса в ближайшие три года, а что наибольшей возможностью?

Мы сегодня обсуждали искусственный интеллект, экосистемы, криптовалюты, регулирование, финансовых блогеров или, может быть, сам инвестор, который меняет свои предпочтения, что для вас наибольший риск, что наибольшая возможность?

Прошу начать Андрея Бершадского.

Андрей Бершадский: Я бы сказал, что риски и возможности они как-то рука об руку идут, это можно рассматривать тот или иной объект, который вы, Катя, называете как риск и как возможность. Но, наверное, из самой ближайшей перспективы это такая сверхзадача для нашей индустрии правильно навигировать клиентов наших через макроцикл.

Вот сейчас у нас идет такой макроцикл снижения процентной ставки плавный, где-то с остановками по пути, но, тем не менее, мы, по сути, идем сейчас в удлинение наших продуктов. Мы начинали с денежного рынка очень активного, и он востребован в разных формах - в тех же БПИФах, например, в открытых фондах. Сейчас цикл облигаций, в него плавно уходим, увеличивая дюрацию, которую, Алексей сказал, что сложно воспринимается, на дюрацию портфелей. И дальше это смешанные портфели, портфели с большим риском.

Вот этот такой переход в риск - это амбиция на самом деле, чтобы бережно нашего клиента пронести через вот тот самый барометр макроэкономический, который мы видим. Это, с одной стороны.

Ну и, конечно, вот мегатренды, которые вы назвали, я бы отметил здесь искусственный интеллект. Сегодня, в общем-то, если вы пользуетесь современными моделями, то вы, наверное, уже заметили, что и эмоциональная составляющая там уже есть, и в диалоге с искусственным интеллектом современным есть уже... на самом деле очень большую картинку дает вам модель с учетом ваших поведенческих аспектов, вашего эмоционального состояния, ваших картин и вашей, так сказать, финансовой и нефинансовой жизни, формирование инвестиционного портфеля в диалоговом режиме уже таком, как с реальным финансовым советником зачастую.

Ну, например, как мне профинансировать образование моей дочери, не нарушая моего пенсионного плана? Модель собирает данные о вас и помогает сформировать такое решение инвестиционное. Вот мне кажется, это дизрапт, и, не отвечая на этот вызов, сегодня для кого-то это риск, для кого-то это возможность. Ну, наше право этим пользоваться или не воспользоваться.

Ну и, конечно, то, что я сказал, демографический сдвиг - это большая история, межпоколенческий трансфер благосостояния. С одной стороны, мы видим, что вот миллениалы, Z и прочие молодые поколения, они опираются на совершенно другие ценности, и как клиенты, у них преференции другие. А с другой стороны, есть же еще и старшее поколение, которое на самом деле тоже хочет продлить свою активную жизнь, концепция longevity, да, она есть. И здесь мне кажется, что традиционное управление активами, оно тоже должно иметь свой ответ на это.

Екатерина Андреева: Андрей, я на правах модератора напомню, что это блиц и передам слово Алексею Жоголеву.

Андрей Бершадский: Спасибо.

Алексей Жоголев: Да, спасибо. С Андреем соглашусь здесь, что так называемые SMART-продажи в зависимости от фазы рынка - это, конечно, то, с чем вообще, в принципе, надо работать не только, когда план горит и надо продать что угодно, а все-таки, если мы думаем про клиента вдолгую и хотим, чтобы клиент приходил, довносил средства, рекомендовал нас и т.д., то мы должны ему продавать в определенную фазу рынка определенный продукт. Это первое.

Я бы два слова еще добавил на предыдущий вопрос про психологов и психологическую помощь. Мне кажется, провайдер инвестуслуги, он априори должен быть психологом. Потому что мы все помним 2022 год, и все помним, что происходило, и никто не знал, что будет, и мы в первые свои командировки по регионам поехали просто с желанием быть рядом с клиентом. И тогда как раз это очень сильно повлияло на развитие лояльности клиентской аудитории на годы вперед, поэтому это суперважно, это точно у каждого из нас в крови должно быть.

Если возвращаться к трендам, мне кажется, глобальные тренды все-таки за экосистемами и за финансовыми экосистемами, потому что, если посмотреть на топ-5 групп, это порядка 90% клиентов концентрация - это очень много. Это значит, что, по сути дела, небольшие группы либо сингл-игроки такие, они конкурируют уже не качеством продуктов, не качеством сервисов, не столько качеством сервисов, качеством продуктов и доходностью, сколько за доступ к клиентской базе, это важно тоже понимать.

Но с точки зрения того, что будет, конечно, дополнительная возможность - это искусственный интеллект, и здесь я с Андреем абсолютно соглашусь, это использование нейросетей для автоматизации клиентской работы, для аналитического деска, для того, чтобы давать инвестидеи достаточно гибко и быстро, самое главное, time to market понижая.

Ну и второе - это, конечно, условно говоря, возможность, это связка искусственного интеллекта, кастомизации, она же персонализация и дистрибуция ее в формате фингруппы, которая попадает во все каналы, как в физический, так и в цифровой.

Спасибо.

Екатерина Андреева: Спасибо большое. Я для себя сделала вывод, что следующая сессия на следующей конференции у нас будет именно на эту тему, потому что всем очень много что есть сказать.

Андрей Яцков, минуточка.

Андрей Яцков: Ну, я отвечаю широко. Действительно, самая, наверное, возможность большая и в ней же заключается риск - это взаимоотношения с клиентом, сохранять актуальность для клиента, и это распространяется как раз на все те составляющие, которые упоминали: это качество продукта, метод его создания, поскольку искусственный интеллект, по сути, способ взаимодействия и способ предложения продукта для клиента, а маркетплейс - это одна из возможностей по контакту с клиентом.

Поэтому, в целом, сохранение актуальности отслеживания трендов как рыночных, так и трендов предпочтений клиента, наверное, для сервиса, для продукта основной вызов и основная возможность.

Екатерина Андреева: Спасибо большое.

Дима.

Дмитрий Фирсов: Да, я чтобы не повторяться, чуть выйду, наверное, за границы этого списка. Все-таки, наверное, возможности и угрозы, они, в том числе, во многом в макроэкономической плоскости для нас пребывают, вот на это тоже хочется обратить внимание, от этого много что будет зависеть.

А так, я согласен с коллегами, из закрытого списка выбрал бы AI как способ именно усиления качества продукта и коммуникации с клиентами. С точки зрения вызовов - ну, скорее, да, это макроэкономическая такая, скорее, плоскость для меня.

Екатерина Андреева: Иван. И переходим к итоговому опросу.

Иван Рыжиков: Дима, ты подсмотрел мои заметки. Да, действительно я тоже согласен, что список закрытый, но основные риски исходят от внешних факторов, ладно, назовем их макроэкономическими, хорошо, но в любом случае те факторы, которые оказывают влияние на наш рынок уже последние годы. И если рынок… Хороший рынок, растущий продает себя сам. Падение объемов на Московской бирже более чем в два раза за первые пять месяцев год к году - это 14-я неделя падения индекса, вот это все. Если такая же тенденция будет сохраняться до конца года, еще год, два...

Екатерина Андреева: Без психологической поддержки нам не обойтись.

Иван Рыжиков: Даже нам, представителям индустрии.

А возможности - абсолютно точно AI. Причем мы еще даже не до конца понимаем, может быть, вот наши инфраструктуры, наши финансовые группы, они будут не нужны. Открытые API, MCP наружу и совершенно другие интерфейсы, которые могут создаваться абсолютно вне этих финансовых групп.

Дмитрий Фирсов: Сложными словами не надо, а то сейчас и это зарегулируют, потом не будет ни MCP, ни API.

Екатерина Андреева: Я попрошу вывести итоги опроса, пожалуйста.

Коллеги, и вот здесь отсутствие тенденции, на мой взгляд, это тоже тенденция. Я сейчас сидела думала, каким образом вообще это интерпретировать и у меня есть версия, что вообще-то кого инвестор будущего предпочтет, нам в следующий раз нужно спросить инвесторов, а не тех, кто их обслуживает, и тогда, наверное, мы получим более релевантный результат.

Но, тем не менее, я предложу подытожить Кириллу Валерьевичу и Михаилу Валерьевичу в заключительном слове, что вы для себя услышали важного? И ждет ли нас какое-то новое регулирование в связи с тем, что мы сегодня здесь, может быть, неосторожно сказали или, наоборот, вы ослабите свои требования в отношении каких-то продуктов?

Прошу, Кирилл.

Кирилл Пронин: Мне кажется, если говорить про важное, вот достаточно посмотреть на этот слайд. Это алгоритмы AI экосистемы и примерно столько же собственного опыта регулируемой финансовой организации.

Во-первых, смех смехом, но если серьезно, то, мне кажется, что еще точно должно быть в фокусе внимания? Вот мы сегодня очень бодро говорили, что появляется рынок криптовалюты, мы все к этому тоже готовимся, а ведь это еще и приход тех инвесторов, кто сегодня, как подрастающее поколение, уже в этом во всем варится. Они привыкли к определенному клиентскому опыту, они придут на традиционный рынок, наверное, дополнительно к нам, будут хотеть такой же бесшовности, такой же возможности купить в каком-нибудь мессенджере не только токены, но и ценные бумаги. Раньше такого не было, еще года три назад, сейчас мы это уже видим. Вот можно ли в одном из наших мессенджеров купить российские ценные бумаги или перевести от одного клиента другому, ответ - скорее, нет. Мы вот тут Систему быстрых переводов пытаемся сделать, может быть, клиентский опыт облегчим.

Поэтому то, что у новых клиентов, подрастающего поколения, у новых инвесторов будет запрос на новый клиентский опыт - это хороший вызов. И здесь мы конкурируем не только внутри себя, мы конкурируем и с децентрализованными сервисами, и с международным рынком. Это первое.

Второе - про искусственный интеллект. Вот от коллег тоже прозвучали тезисы, что это важно, и тезисы звучали в преломлении к клиентской поддержке, к созданию продуктов. А мне кажется, клиент, который сегодня формируется, он с этим искусственным интеллектом работает очень нативно и он будет к нему обращаться для того, чтобы создавать инвестиционные стратегии, подбирать финансовые продукты.

Вот я, пока сидел, вбил в одном из известных браузеров: «Подбери мне, пожалуйста, портфель инвестиционный так, чтобы я на горизонте трех лет обогнал инфляцию, пожалуйста, сделай разбивку по видам инструментов с указанием доли. Все шикарно, набор инструментов...

Екатерина Андреева: Это не является инвестрекомендацией, нет соответствия целям.

Кирилл Пронин: Оговорочки не было.

Я к тому, что к этому тоже мы должны быть готовы, что будет появляться клиент, и возможности, которые предоставляют сегодня сервисы со встроенным искусственным интеллектом, они тоже будут расширяться. Мне кажется, нужно концентрироваться на этом, а мы как регулятор должны, с одной стороны, создавать возможности для участников рынка и для клиентов в использовании тех продуктов, которые обладают наибольшей клиентской ценностью, ну и, конечно, митигируют риски, все очевидно.

Екатерина Андреева: Благодарю.

Михаил Валерьевич, ваше завершающее слово, пожалуйста.

Михаил Мамута: Спасибо. Во-первых, было очень интересно, спасибо всем спикерам, рынку, хорошие были комментарии. Я пять листов исписал, но тут все хорошее написано, не переживайте.

По поводу этого слайда. Знаете, что важно? Смещение выборки. То есть все-таки мы находимся в основном в профессиональной аудитории, это оценка профессиональной аудитории. Было бы очень интересно, Екатерина, вы правы, спросить инвестора.

Екатерина Андреева: Мы подумаем, как это сделать.

Михаил Мамута: И спросить с тем, что думает по этому поводу инвестор, в онлайне где-то запустить голосование. Этот как бы разбег может быть весь значительным, и там кроется, может быть, корень...

Екатерина Андреева: А мы потом сравним.

Михаил Мамута: Да, чего ждет инвестор и чего хочет рынок, вот это полезное сравнение. Но у нас вряд ли могут с Кириллом сильно отличаться позиции, мы все-таки работаем в одном ведомстве и придерживаемся такой общей концептуальной рамки. Что бы я добавил от себя, чтобы не повторяться?

Первое - я думаю, что нашему рынку нужен инвестор, который приходит на него осмысленно и надолго, не просто зашел поиграться. Вот геймификация чем хороша? Мы не против геймификации в разумных пределах, но она хороша, когда человек просто через это, такой татч как бы, потрогал рынок, понял, как он работает. Не торговля на игре, а вход в рынок, может быть, через игровые механики, но это очень короткие и очень маленькие деньги, потому что все понимают, что это игра.

Всерьез люди будут инвестировать, когда у них есть плюс-минус осмысленная стратегия инвестирования.

И в этом, мне кажется, главный наш вызов - как из 40 млн тех, кто пришел на рынок за последние годы, оставить 30 млн, которые на этом рынке много-много лет.

Екатерина Андреева: Останутся.

Михаил Мамута: Да, чтобы из них получилось 30 млн. Серьезный вызов, над которым, мне кажется, стоит подумать, потому что зайти проще, чем удержать, вот что мы понимаем.

Второе - ДУ и брокеридж. Я вот, может быть, среди тех, кто не верит в такое, знаете, нишевое будущее ДУ. Мне все-таки кажется, что у ДУ хороший потенциал на массовом рынке по многим причинам, сейчас можем не вдаваться в детали. Давайте так: выбор клиента важен, но влияние индустрии на выбор клиента имеет огромное значение, поэтому здесь спорить с этим не приходится, это и для НАУФОР задача и, в целом, для всех.

Нам кажется, что клиент ДУ, он более в этом смысле стабилен, вот он на более долгий срок приходит на рынок, он с более понятным для себя интересом приходит на рынок, у него есть инвестпрофиль. Не просто раз-раз-раз, а дальше посмотрим, да, но вот для этого.

Новые инструменты - важная история. Но мы не будем сейчас загадывать, мы посмотрим, что будет с криптой, вместе с вами, что будет с ЦФА. Я думаю, что интерес к реальным активам, в смысле к инструментам, реальный актив, он никуда не исчезнет, но, конечно, он будет как-то дополняться современными технологиями, с этим спорить бесполезно.

И про искусственный интеллект. По-моему, мы недооцениваем происходящее. Я сам был скептиком, пожалуй, в прошлый год, позапрошлый, но я смотрю, как быстро развивается старшие модели, и я вижу, как быстро они проникают в повседневную жизнь. Вот, ладно, Кирилл тут что-то там инвестпорфтель себе просил сформировать. Я сегодня, просто поделюсь, жизненная ситуация: идя по улице, услышал разговор, пара средних лет, мужчина и женщина, это не для меня было, они просто с собой разговаривали, никакого позерства, женщина говорит: «Я сегодня спросила искусственный интеллект, какую шляпку мне надеть на улицу с учетом погоды под этот наряд». Все.

Екатерина Андреева: Слушайте, очень удобно, я каждый день так делаю.

Михаил Мамута: Понимаете, она не в магазин пошла, она спросила искусственный интеллект. И, в общем, мне кажется, уровень к нему сильно растет, его влияние на принятие решения растет прямо колоссальными темпами, и вот с этим надо понять, что нам делать, потому при всех плюсах есть и минусы, которые тоже все понимают. У этого делегирования должен быть свой предел до тех пор, пока мы не готовы полагаться, не так, отдавать решения кому-то.

Я думаю, что если мы следующую конференцию, ну как минимум наполовину посвятим вопросам влияния генеративного искусственного интеллекта на принятие инвестиционных решений, то это будет весьма своевременно и интересно.

Спасибо всем большое.

Екатерина Андреева: Коллеги, большое вам спасибо. Дело чести модератора закончить вовремя, я это сделала.

Большое спасибо аудитории, вы прекрасные слушатели.

И огромное спасибо всем нашим спикерам, будем рады видеть вас в следующий раз на наших конференциях.

Спасибо.