Анна Кузнецова: Уважаемые дамы и господа, с разрешения Ольги Юрьевны мы решили начать вторую сессию. Наша сессия называется «Будущее рынка капитала: инструменты, участники и правила игры».

В предыдущей сессии нам задали очень высокую планку и сразу же поставили ограничения: по ИИСам менять ничего не надо, по ПДС менять ничего не надо, по инструментам тоже ничего не надо, закон по криптовалютам скоро примут, и вроде бы все хорошо. Поэтому не знаю, что мы сейчас будем обсуждать, но с удовольствием представляю всех спикеров нашей панели:

Владислав Кочетков - президент финансовой группы «ФИНАМ»,

Дмитрий Панченко - директор «Т-Инвестиции»,

Игорь Пимонов - директор брокерского бизнеса «БКС Мир инвестиций»,

Илья Васильев - генеральный директор ООО «Го Инвест»,

Екатерина Черных - генеральный директор УК «Современные фонды недвижимости»,

Ирина Кривошеева - генеральный директор - председатель правления УК «Альфа-Капитал»,

Ольга Шишлянникова - директор Департамента инвестиционных финансовых посредников Банка России.

Ну, и я, Анна Кузнецова. Большое спасибо за доверие оказанное вести нашу панель на Конференции НАУФОР уже не первый раз.

Я бы предложила начать нашу сессию с выступления Ольги Юрьевны. Я знаю, что она для нас подготовила несколько слайдов, новые цифры, которые должны заставить нас думать, как, с одной стороны, развивать бизнес, с другой стороны, вести себя правильно, чтобы не оступиться на сложном регуляторном поле.

Ольга Юрьевна, вам слово.

Ольга Шишлянникова: Добрый день, коллеги! Всех рада видеть.

Часто конференции бывает очень тяжело предлагать какие-то новые цифры, но мы попытались с моими коллегами дать несколько новый срез цифр.

Первый вопрос, на который я бы хотела ответить, это кто наш инвестор на брокерском обслуживании. И вот мы взяли цифры, взяли срез и по деньгам, и по количеству клиентов, и по структуре портфелей. И вот что же мы здесь видим?

Мы видим, что ? денег, которые принесли на брокерское обслуживание, это 3,4 трлн рублей - это счета, про которые уже говорил Филипп Георгиевич сегодня, от 10 тыс. до 10 млн рублей, и это 5,6 млн клиентов, и вот им приходится четверть.

Кому же достались оставшиеся ?? Оставшиеся ? в 10 трлн рублей достались 165 тыс. клиентов, у которых портфель больше 10 миллионов.

Таким образом, мы видим, что вот у нас две таких больших когорты клиентов не с равномерным распределением активов среди этих когорт.

Дальше нам стало интересно посмотреть, как изменился портфель клиента за пять прошедших лет. И вот с правой стороны слайда как раз таки это сравнение. И что мы из этого сравнения можем увидеть интересного? А можем мы увидеть следующее: что розничные и квалифицированные, и неквалифицированные инвесторы стали более трепетно относиться к своим денежным средствам и практически перестали хранить на брокерских счетах свободные денежные средства, по всей видимости, отправили их паевые фонды денежного рынка либо инвестируют несколько быстрее, чем делали это раньше.

Что еще интересного мы увидели? Мы увидели, что паевые инвестиционные фонды за пять лет проделали огромный путь и заняли достойное место среди активов на брокерском обслуживании, причем как у квалов, так и у неквалов.

Что еще мы видим? Мы видим подтверждение тех слов, которые говорил Филипп Георгиевич, о том, что розничные инвесторы с небольшими портфелями не всегда правильно занимаются вопросами инвестиций. И если мы сравним квалов и неквалов, то увидим, что у квалифицированных инвесторов в портфеле треть, даже чуть больше - это облигации, в отличие от неквалифицированных инвесторов, где такая доля составляет всего 1,5, то есть она почти в два раза меньше той, которая у профессиональных участников.

Что мы еще видим? Мы видим, что да, неквалифицированные инвесторы больше инвестируют в паевые инвестиционные фонды, доля больше инвестиций, чем у квалифицированных инвесторов. Ну тоже весьма все понятно, и что квалифицированные инвесторы, они сами по себе квалифицированные и могут управлять. Поэтому тот факт, что доля неквалифицированных инвесторов в паях больше, нами только приветствуется.

Ну и Филипп Георгиевич уже озвучил историю, что, к сожалению, наше исследование показывает, что на брокерском обслуживании далеко не все клиенты хорошо зарабатывают. Но я бы хотела чуть-чуть еще добавить красок к тем словам, которые говорил он.

Мы можем сделать еще некоторые выводы из того исследования, которое мы делали, и эти выводы говорят о следующем: чем больше возраст и опыт клиента, тем больше вероятность того, что он заработает на рынке, а не понесет убытки.

Что еще видим? Видим, что квалифицированный инвестор с небольшим опытом работы, как правило, работает в убытке. То есть здесь опыт важен не только для неквалифицированного инвестора, но и для квалинвесторов тоже.

Что еще видим? Видим, что присутствие в портфелях паевых инвестиционных фондов благотворно влияет на доходность и повышает доходность портфеля брокера. А вот наличие производных финансовых инструментов, как правило, толкает клиента в убыток, и, как правило, они с убытком там и остаются.

Что же нам делать? Да, действительно, это решение клиентов, и брокеры мало, наверное, могут что сделать при принятии решения. Но очень много от брокеров зависит то, какие инструменты они предлагают. Вот я буквально сегодня прочитала, что один крупный банк, не будем говорить кто, собирается заниматься таргетированием рекламы. Исходя из предыдущего опыта клиентов, очень хочется верить, что эта реклама не будет тем клиентам, которые понесли убыток, предлагать ровно те инструменты, которые этот убыток и понесли. Уверена, что это мои необоснованные предположения, и будет все гораздо лучше. Это первая история - какие инструменты предложить. И мы с вами знаем, что если инструментов две тысячи, то выбрать среди них невозможно, и выбираем среди того, что лежит на полке ближе. И здесь много зависит от брокеров, какой инструмент положить на полку для клиента, в первую очередь который неквалифицированный, чтобы тот инструмент, который он приобрел, принес ему доходность.

И второй момент, на котором тоже бы хотела остановить внимание - это информация. Мы много с вами делали и говорили и в регулировании, и в практике про то, что надо давать максимальный объем информации клиентам для того, чтобы они приняли решение. И замечательно, что вы это делаете, и делаете эту информацию, как брокеры дают свою информацию, так и предоставляют для клиентов информацию, которую они приобретают у провайдера. Давайте относиться ответственно к этой задаче. Потому что мы посмотрели на то, какая информация бывает, и вот несколько примеров.

Информация по финансовым показателям у некоторых брокеров на сайте, которую они у провайдера приобретают, раскрыта по итогам 2017 года, притом что в публичном доступе есть информация по этим же эмитентам, уже раскрытая в 2026 году.

Далеко не всегда брокеры своевременно отслеживают увеличение акций в общем уставном капитале, когда происходит IPO/SPO, и раскрывают информацию об общем объеме акций без учета нового выпуска.

Мы встречаем случаи, когда неверно указывается дата дивидендной отсечки.

А к чему это все приводит? Это приводит к тому, что наши с вами клиенты-инвесторы совершают свои покупки на рынке без учета правильной информации или с учетом той информации, которая была неправильная. Поэтому мало дать информацию, эта информация все-таки должна быть качественной. Поэтому я очень прошу рынок посмотреть на ту информацию, которую вы даете своим клиентам - как свою информацию, так, еще раз говорю, и провайдеров, у которых вы приобретаете. Понятно, что они тоже должны следить, но кто, как не вы, должен их подтолкнуть к тому, чтобы эта информация была актуальной.

Анна Кузнецова: Ольга Юрьевна, у нас же есть официальные источники. Зачем же мы все будем перераскрывать. Может, вообще все закрыть и не раскрывать?

Ольга Шишлянникова: Вот прямо проклиентский подход, правда?

Анна Кузнецова: Нет, ну e-disclosure, СПАРК - официальные источники, там все без ошибок. В конце концов, на сайте НРД.

Ольга Шишлянникова: Еще раз, одно из двух - либо мы про клиентов и хотим дать им удобный сервис и получить информацию в одном месте, в приложении брокера, либо мы про то, что пойди туда, не знаю куда, возьми то, не знаю что. Уж коли мы пошли, как мне кажется, по правильному пути - дать в одном месте всю информацию - то давайте будем все за нее нести ответственность.

Анна Кузнецова: А если эмитент не раскрыл?

Ольга Шишлянникова: Я же не называла сейчас вопросы про то, когда эмитент не раскрыл, я же специально оговорилась, сказала: «данные по финпоказателям за 2017 года при раскрытых этими же эмитентами данных за 2026…».

Анна Кузнецова: Всё, мы все поняли, берем только из официальных источников и только последнюю информацию.

Ольга Шишлянникова: Ну, как минимум, проверять и подталкивать те информагентства, которые не очень своевременно обновляют информацию, к тому, чтобы она была своевременной. Именно это и формирует все доверие клиентов к рынку. Если мы про доверие, то это и про это тоже, в том числе.

Клиент, несмотря на то что и доходность иногда не самая хорошая, он активно с деньгами идет. Про это на предыдущей сессии тоже говорили, поэтому я много здесь останавливаться не буду. Скажу только, что мы видим, что последние полтора года явным лидером по притоку средств являются паевые инвестиционные фонды. И здесь не могу не отметить, что, да, паевые инвестиционные фонды уже 23 трлн привлекли средств. Но нас интересует больше цифра, которая касается фондов для розничных неквалифицированных инвесторов, но и здесь цифры очень хорошие: на конец квартала это было 4,8 трлн рублей, и я уверена, что мы уже перешагнули порог в 5 трлн рублей за те два месяца, которые уже прошли с даты последней вашей отчетности.

И что еще не может не радовать - это то, что скорость притока средств в фонды для неквалифицированных инвесторов почти в три раза обгоняет скорость прихода средств в квальные фонды, поэтому у управляющих компаний есть точно шанс сблизить эти два рынка паевых инвестиционных фондов. Это, как мне кажется, не разовый приток в паевые инвестиционные фонды. Мы видим тренд, клиенты готовы выбирать.

И да, мы пока понимаем, что бенефициарами этого выигрыша являются биржевые паевые инвестиционные фонды в основном денежного рынка, которые, несомненно, выигрывают у банковских вкладов и по доходу, стоит отметить, и по удобству того, что, в отличие от вклада, с которого нельзя забрать в моменте, а надо ждать, как Иван Александрович до этого нам рассказывал, и перехватывать у кого-то, ссылаясь на то, что «у меня через неделю вклад закончится». Вот с биржевых фондов очень удобно в любой момент эти денежные средства можно забрать без потери той самой доходности.

Не может нас не радовать и вторая тенденция, которая уже звучала на втором месте - это открытые облигационные фонды, которые также сейчас являются бенефициарами притока средств от розничных инвесторов.

Также говорили про ИИС-3. Я, наверное, сильно останавливаться на этом не буду. Не буду повторять слова Филиппа Георгиевича, он привел все цифры, которые надо было привести в обоснование, я только хочу сказать еще один аргумент. То, как сформулированы сейчас налоговые вычеты для долгосрочных инструментов, она сформулирована единообразно все 10 лет, пока у ИИСов есть преимущество на все 10 лет. Для чего это было сделано? Это было сделано только для одного - для того, чтобы клиент выбирал не налоговую льготу, где он может быстрее вернуть налоги, а именно тот инструмент, который ему больше всего показан. Если ему показано иметь в портфеле не только ИИСы, а еще и негосударственное пенсионное обеспечение, то он не будет смотреть, что на ИИСе пять лет, а в ПДСе 10 лет срок для налогового вычета, он будет выбирать то, что ему нужно. А когда эта разница в сроках в налоговом законодательстве будет присутствовать, это говорит о том, что мы будем с вами искажать целеполагание клиента в сторону того, чтобы быстрее получить налоговый вычет.

Что с конкуренцией на рынке? За пять лет у нас практически не изменилось количество участников - финансовых организаций - на этом рынке. Так, брокеров в 2021 году было 260 организаций, сейчас - 251, доверительных управляющих - 187, сейчас - 170, и только управляющие компании у нас опять в лидерах: против 265 в 2021 году сейчас у нас 351 управляющая компания.

Но, к сожалению, количество не влияет так сильно уж на конкуренцию, потому что концентрация в Топ-5, она колоссальная, и мы видим, что за последние пять лет она только усилилась как по количеству клиентов, так и по объему портфеля. Исключение небольшое составляют только индивидуальные доверительные управляющие, где мы видим, что здесь немножечко вроде бы как конкуренции на рынке стало чуть больше. Поэтому, наверное, думать про то, как дать больше возможности маленьким компаниям выходить на рынок и предлагать какие-то свои продукты для того, чтобы усилить конкуренцию на рынке.

Последний слайд, не совсем про меня. Цифровые финансовые активы, цифровые активы, но не могу не сказать. Я уверена, что на следующей сессии более подробно и качественно про это расскажет Кирилл Валерьевич.

Я хочу сказать только одно: рынок повторяет все те же не ошибки, а те же шаги, наверное, которые есть и на классическом рынке. И мы видим, что доля пустых портфелей на рынке ЦФА, она даже чуть больше, чем доля пустых портфелей на классическом рынке. У нас это 59% (на слайде предыдущем было видно), а здесь пока это 75%, поэтому проходит те же стадии роста, что и классический рынок. Поэтому, мне кажется, объединение их в едином бассейне, про который на предыдущей сессии говорили, это правильная история.

Даст ли приход крипты дополнительный импульс? Не уверена. Потому что если мы посмотрим на то, как клиенты идут в производники на криптоактивы, мы видим, что и процент изначально от общего объема небольшой, но мы видим, что последние два-три месяца происходит спад, сокращается и количество контрактов, которые заключаются, и объем открытых позиций уменьшается, притом что количество предлагаемых инструментов, оно вроде бы как растет. Поэтому думаю, что у крипторынка гораздо более важная задача - привести криптоманов на этот объединенный рынок, в единый бассейн, для того чтобы они поняли, что хорошо плавать можно не только на крипторынке, но и на классическом рынке. Поэтому мне кажется, что главный плюс от прихода новых инвесторов, он будет именно в этом.

Анна Кузнецова: Ольга Юрьевна, спасибо вам большое за свежий обзор нашего рынка. Я вообще считаю, что ежеквартальные отчеты Банка России по разным типам индустрии - это просто кладезь знаний. Во-первых, можно сравнить, как поменялся этот квартал к предыдущему. Во-вторых, можно посмотреть на средние значения по рынку, посчитать свои, посмотреть, где ты не дотягиваешь, где ты пошел не туда, что ты, может быть, упустил, пока другие побежали в другую сторону.

Поэтому я бы предложила начать нашу дискуссию с нашего самого главного героя, с инвестора. Кто он такой на нашем рынке?

По моему глубокому убеждению, нам нужны все инвесторы. Инвесторы разные нужны, инвесторы разные важны - розничные, состоятельные, институциональные - нам нужны все инвесторы.

Так вот, почитав последний опубликованный отчет Банка России на сайте за первый квартал, между строчек посчитав немного, у меня получились немножечко другие цифры, а именно: 57 млн инвесторов, по отчетности Банка России, у нас всех профучастников. Из этих 57 млн, как я поняла, 63% счетов пустых, их мы оставим в стороне. Остается примерно 26 млн инвесторов на брокерских счетах. Можно посмотреть на них дальше. Можно посмотреть на квалифицированных инвесторов, их там пять с небольшим миллионов. За последние три года квалифицированных инвесторов прибавилось только на миллион, то есть примерно по 300 тыс. в год. И при этом сейчас рост квалинвесторов приостановился, тоже по понятному критерию: с января у нас действует имущественный ценз в 24 млн.

Но что интересно? На квалинвесторов приходится примерно 76% активов. При этом на совсем состоятельных клиентов (их около 15 тыс., по оценке Банка России) приходится на брокерских счетах 45% активов. То есть при общей большой цифре 13,3 трлн рублей на брокерских счетах у физических лиц на самом деле половина приходится на состоятельных, и мы работаем только с половиной. То есть примерно половина счетов и примерно половина денег - это та основная масса инвесторов, которую мы достаточно давно обсуждаем, что нам сделать, чтобы их привлечь на рынок.

Если мы пойдем в индустрию коллективных инвестиций, то оказывается, что 17 млн клиентов являются инвесторами в БПИФы, ну считайте, они покупают их на Бирже, то есть с брокерских счетов, и на ОПИФах примерно 2,5 млн инвесторов. Я ведь не ошиблась, пока одно на другое делила?

Ольга Шишлянникова: Ну, приблизительно так, да. И больше того, цифры, которые я говорила, они приблизительно про то же самое.

Анна Кузнецова: Да. Ну и, соответственно, про средний счет. Если не убирать пустые счета, то у нас средний счет 80 тыс. брокерский, если убрать состоятельных и убрать пустые счета, то у нас средний счет брокерский 220 тыс. рублей. Если посмотреть на инвесторов в ОПИФы, то средний счет оказывается около 700 тыс.

Ну вот, собственно, моими глазами после деления и вычитания наш инвестор розничный выглядит так. Уважаемые спикеры, я бы хотела первое слово дать Дмитрию Панченко, «Тинькофф Банк», как обладателю самого большого количества инвесторов. Как выглядит инвестор вашими глазами?

Дмитрий Панченко: Во-первых, большое спасибо НАУФОР за то, что поддерживаете эту правильную традицию и собираете индустрию на интересные прямые диалоги, это очень ценно, спасибо регулятору, который в этом во всем участвуем, Анне за крутую модерацию и подготовку.

Я повторю, наверное, мысль, которую все время говорю, что не очень правильно смотреть на растущий рынок в средних, по нескольким причинам. Во-первых, он у нас так устроен, что все-таки клиенты, они развиваются, и надо все-таки смотреть, наверное, поколенчески, смотреть, что с этим поколением клиентов происходит. Так же, как со спортом: никто сразу десятку не пробегает, это для сердца вредно и для суставов. То есть надо сначала два километра пробежать, потом выйти на какую-то дистанцию. Так же и здесь поведение абсолютно рационально, и на растущем рынке, конечно, это все на среднее влияет.

Мы в своей терминологии видим, что в России есть ну таких, реально осознанных инвесторов (мы-то знаем, о чем говорим, то есть у нас многие неосознанные) где-то 12 млн человек, в отличие, например, от рынка телекомов, от рынка дебетовых карт, у нас наше счастье в том, что рынок растет, что оценка top-down, что снизу вверх по тому притоку клиентов, который есть сейчас, мы видим, что цифра точно на 25 млн выйдет в ближайшие три года. И, соответственно, 25 млн человек, которые реально проинвестировали, не вот эти пустые счета, ну это просто у некоторых так воронка привлечения клиентов устроена, кто-то автоматически эти счета открывает, а реальная цифра - это 25 млн человек. И в этом плане индустрия точно растет, развивается, и это очень круто. То есть мы все еще занимаемся вот этим лэндгребингом, ставим флажки, занимаем территорию, привлекаем клиентов.

Был вопрос про ПИФы. Да, это суперправильный продукт. Проверил цифры: у нас 6,5 млн человек владеют ПИФами Т банка. Кто-то скажет, что у нас есть копилки, где как раз таки есть такое неосознанное инвестирование. Без копилок 4,5 млн человек осознанно инвестируют. То есть в любом случае это более правильный инструмент, чем акции.

И здесь я тоже призываю еще не расслабляться. Мне кажется, что эта часть жизни тоже будет находиться под давлением не только регулирования, сложного рынка, еще чего-то, но и вообще того, что мир меняется в технологическом смысле. И это тоже хороший, правильный вызов, что в целом, в принципе, то, что делают управляющие компании, ну, коммодити, сейчас если есть какая-нибудь API или мы скоро откроем MCP для AI-агентов ко всем нашим продуктам - и здесь либо мы сами будем вынуждены опускать цены на наши ПИФы, чтобы их продолжали покупать, либо будут агенты или какие-то решения, которые ко всем подтягиваются, просто все эти портфельчики сами собирать. Понятно, что регулятор, наверное, добежит и начнет это тоже когда-то регулировать, но не прямо сразу. И это на самом деле в конечном счете для клиента хорошо, потому что появится еще одна технология, есть привлекательный рынок, и мы все будем вынуждены искать новые смыслы, то есть более качественно управлять, снижать свои цены или просто экономить на масштабе. То есть когда у тебя 5 или 10 млн клиентов, ты можешь с каждого понемножку зарабатывать, а когда у тебя 50 тыс. - ну, сильно сложнее.

Поэтому точно в средних здесь мыслить не надо. Эти клиенты развиваются. Мы внимательно следим за каждым следующим поколением клиентов, примерно 150 тыс. новых клиентов, например, у нас что-то в месяц делают активно реально, то есть мы называем они должны купить какой-то инвестиционный инструмент и, соответственно, этот интерес, он сохраняется.

Понятно, что, наверное, как с любым продуктом, сначала входят самые смелые, потом продукт выходит на линию агрессивного роста. Нам до плато еще далеко, но, наверное, действительно по сравнению с поколениями лет четырех назад, вносимые суммы, да, они немножко уменьшились. Но вот все дальнейшее поведение… То есть сейчас клиенты бегут дистанцию, условно, если четыре года назад 10 километров, а сейчас они точно на пятерку выходят, ну и начинают, соответственно, не с двух километров, а примерно с километра, в этих терминах. И это тоже абсолютно валидно и для больших клиентов. То есть вот как-то не нашли мы способа исключительно богатых клиентов привлекать. Ну и в целом, поскольку все сидят и уже мыслят в терминах, как привлечь клиента на всю его жизнь, поэтому если он разовьется в большого клиента через пять лет, мы все здесь, мне кажется, будем счастливы. Фиг его знает, кто через пять лет сильно разбогатеет. Поэтому надо любить точно всех. Это точно основа экономики.

Потом еще про фондовый рынок, может быть, отдельно поговорим. Мне кажется, с какой-то новой стороны надо на него посмотреть, на то крутое дело, которым мы все занимаемся.

В этом смысле у меня большой оптимизм, потому что рынок растущий, у нас пока все растет у всех. То есть это не то, что по три симки на рынке телекомов или в каких-то других индустриях.

Анна Кузнецова: Ну, кроме рынка акций. Все остальное - да.

Дмитрий Панченко: Да. Оставим за скобками, сколько уже, 15 недель у нас рекорд пошел падения МОЕХа? Но падение когда-нибудь останавливается.

Анна Кузнецова: Дмитрий, спасибо. Ну, конечно, нам нужно смотреть на поколения инвесторов. Во-первых, поколения инвесторов заходят в разной макроэкономической точке. Во-вторых, сегодня вообще ситуация может быть в чем-то уникальная. У нас достаточно долгое время были высокие ставки на депозитах, инвесторы по-прежнему хотят свою доходность выше 18%, но в банках они ее не находят в классических продуктах, поэтому смотрят на инвестиции. Это первая часть.

А вторая часть - у нас в портфелях физических лиц и на брокерских счетах, и в доверительном управлении больше 30%, у брокеров 36, опять же, согласно среднему отчету Банка России, в доверительном управлении 29% приходилось на облигации.

Облигации, как мы все с вами помним, с 2022 года у нас в основном короткие. Прежде была дюрация 1,5-2 года, сейчас есть и трехлетние, и даже пятилетние. Эти облигации выпускались по достаточно высокой ставке, и фактически мы получили перераспределение денег от корпоратов к физическим лицам либо через облигации, либо через депозиты. Поэтому в общем смысле денежная масса выросла, и эта денежная масса движется в сторону инвестиций, и в этом смысле как бы у нас хороший момент говорить про поколения, которые приходят на рынок с деньгами. И, наверное, тот нечастый случай, когда мы можем отметить тренд, что инвестор приходит не только к брокеру, но и к управляющим компаниям, и кажется, что мы находимся либо в процессе толчка, либо у точки, когда этот толчок случится, и инвестор придет в коллективные инвестиции.

Ирина, как у вас с главным героем?

Ирина Кривошеева: Добрый день!

Я тоже не хочу стать исключением, все-таки сегодня прежде всего мне хотелось бы действительно тоже сказать слова благодарности и Алексею за конференцию НАУФОР, и конечно, Банку России. Потому что сегодня, наверное, рекордно много комплиментарных слов прозвучало именно в контексте индустрии коллективных инвестиций.

Действительно мы видим, что уже сейчас порядка 70, 67% от нетто-притоков средств новых клиентов розничных инвесторов поступает именно в паевые инвестиционные фонды. При этом все-таки, конечно, уже много цифр прозвучало, мне просто хотелось обратить внимание только на то, что вот эти 17 млн клиентов биржевых паевых инвестиционных фондов - цифра приросла ровно на миллион практически клиентов с начала текущего года. По открытым паевым инвестиционным фондам 2,5 млн, все верно.

И при этом рост у нас идет не только количественный, но и качественный, то есть растет не только количество клиентов, но и средний счет. По биржевым паевым инвестиционным фондам рост среднего счета на 26%, это достаточно существенная цифра. То есть это значит, что клиенты довольны и осуществляют довложения, увеличивают вложения в паевые инвестиционные фонды.

При этом если в предыдущие годы мы все, включая индустрию и некоторых участников рынка, искренне боялись, что вот драйвер рынка единственный, основной фонда денежного рынка на фоне снижения процентной ставки перестанет быть таковым, и мы столкнемся с оттоками. Но нет, мы видим очень грамотное поведение инвесторов, мы видим, что сейчас фонды облигаций занимают первое место по привлечению, по притоку средств клиентов. То есть вот такая диверсификация и возможность трансформации средств из фондов денежного рынка в другие инструменты оказалась реальностью. Кажется, что и участники рынка справились вот с этой задачей перекладки и предложения новых актуальных инструментов, и клиенты очень активно получили первый положительный опыт инвестирования, разобрались в механике и дальше делают уже абсолютно осознанные шаги.

Если говорить о том, кто клиенты. Мы тоже провели анализ нашей базы, и, наверное, такой наиболее яркий для нас самих, неожиданное даже в чем-то исследование состоит в том, что у нас стало в десять раз больше зумеров, чем ровно пять лет назад. То есть пять лет назад количество зумеров было в базе наших клиентов ровно 1%, на сегодняшний день это чуть меньше 10%. Конечно, по-прежнему это достаточно небольшие по объему активов суммы, по-прежнему за старшим поколением больше 50% активов, которым приходится под управлением нашей компании. И тем не менее наиболее динамичный рост вот этой новой аудитории, конечно, вызывает тоже такой достаточно серьезный оптимизм. Тем более что они используют новые механики. Это уже не единовременные вложения, это регулярные вложения. И вложения, да, начинаются с мелких сумм, но мы видим, что увеличивается в том числе механика еженедельных доначислений, пускай небольших, но тем не менее еженедельных доначислений. И это, безусловно, вот та практика, о которой мы тоже как управляющая компания достаточно долго говорили, потому что это важно для формирования доверия инвесторов. Благодаря регулярности вложений, они, конечно, получают в среднем лучший доход, чем эта вот единовременная какая-то одноразовая точка входа.

Конечно, если говорить еще об одном аспекте, куда вкладывают, как отличаются портфели, мы видим, что портфели зумеров у нас и миллениалов состоят на 57% на сегодняшний день, повторюсь, из фонда денежного рынка, на 43% - из фондов облигаций. А вот более старшее поколение все-таки даже сейчас голосует в пользу диверсификации. 10% - это доля фондов акций, увеличивается точечно доля фондов, связанных с драгметаллами, и, безусловно, фонда недвижимости. Поэтому я уверена, что еще будет возможность сегодня, в том числе в рамках нашей дискуссии, поговорить о том, что действительно альтернативные инвестиции становятся таким новым трендом, и у нас можно, наверное, говорить не только о такой революции индустрии коллективных инвестиций, но и альтернативной инвестиционной революции вот на нашем рынке.

Ну и повторюсь, да, молодое поколение, кажется, что, наверное, это основной драйвер и потенциал развития, в том числе нашей индустрии.

Анна Кузнецова: Кажется, можно сказать, что индустрия полна оптимизма.

Владислав, а вы можете сказать, почувствовали ли вы, что инвестор чуть-чуть поменялся и пошел чуть больше в коллективные инвестиции, чем в самостоятельное управление на брокерском счете?

Владислав Кочетков: На самом деле инвестор в меньшей степени, конечно, идет в коллективные инвестиции, его в большей степени туда пересаживают. Мы прямо видим, как летят привлечения управляющих компаний, связанных с крупными госбанками, которые своих депозитчиков активно пересаживают в фонды денежного рынка и облигаций. Это нет какого-то активно спроса, их туда содют. И, в принципе, неплохой вариант, нормально они себя будут чувствовать и в фондах денежного рынка, и облигациях, но просто это не какой-то сформировавшийся спрос, это такой активный пушинг.

На самом деле два комментария. Я хотел про квалов даже, наверное, больше выступить. Первое - я тоже благодарен НАУФОР и ЦБ. Но прямо вот начало конференции похожее, я в прошлом году был в Казахстане на конференции, и там конференция как начинается? Рахмет регулятору, рахмет модератору - и дальше благолепие сплошное, нет проблем на рынке, все хорошо. А по мне это больше говорит о том, что российский рынок становится маленьким и провинциальным. То есть мы вот все рассказываем, как все клево, проблем нет, все улыбаются. До фига проблем.

Например, вот сейчас, ну у меня так получается, я сейчас буду немножко службу критиковать, и у меня с Михаилом Мамутой всегда заочный диалог, мы не попадаем на одну панель.

Анна Кузнецова: Это хорошо, Владислав.

Владислав Кочетков: Да, кстати, я на одной панели говорю, он на другой отвечает, на этом, собственно... Это как бы не совсем диалог, но какие-то переклички есть и на этом все заканчивается.

Вот у нас единственную проблему пока обозначил сам ЦБ: у нас ритейловые инвесторы, неквалинвесторы зачастую оказываются в минусе, и, по мне, это говорит о том, что регулирование квалинвесторов, то есть знаменитая защита инвестора от рынка, оно оказалось не очень эффективным. И, в принципе, пока, а мы живем в парадигме - у нас ЦБ датацентричный и ориентированный. Но до сих пор датацентричный и ориентированный ЦБ никаких данных о том, что регулирование квалифицированных инвесторов дало какой-то эффект, не предоставил, кроме того, что вот эти самые неквалы все равно оказываются в минусе зачастую.

Там, безусловно, есть и психологический фактор, то есть инвестор, у которого 30 тыс. рублей, который приходит на рынок, ну заработал он 20%, он как бы молодец, но заработал он 6 тыс. рублей минус налоги, то есть он ничего не заработал. И, конечно, инвестор с небольшим капиталом по умолчанию хочет заработать 100 тыс., миллион, лучше 10 млн и, конечно, он наберет себе максимальные риски, которые ему доступны. Это не значит, что ему нужно от них защищать, это его право, но он делает именно так, и поэтому оказывается в минусе, и это проблема.

А квалинвестор, которого как бы и доходность его, конечно, меньше устраивает, но, в целом, ему больше инструментов доступны, которые позволяют получать больший доход с понятными рисками.

Я пример из нашей практики приведу. У нас есть алгоритмические маркет-нейтральные фонды, отличные фонды, уже несколько лет перформят 2-4% в месяц, то есть ограниченные, понятные риски, но их неквалам нельзя, потому что они в моменте технически залазят фонды в небольшое «плечо», и все там, до свидания, дорогой рыночный инвестор. По мне, эти фонды нужно как бы премировать и как БПИФы развивать как массовый продукт, но у нас есть квальные ограничения.

И таких вот парадоксов... У нас регулирование жесткое, но нелогичное и не всегда системное. То есть неквал, условно, не может купить многие инструменты, но зато ему доступны те же самые ЦФА, вот эти знаменитые недооблигации, куда пакуют те компании, которым сами банки не хотят кредиты давать, потому что они стремные. То есть, пожалуйста, дорогой ритейловый инвестор, покупай ЦФА на свои 600 тыс.

Анна Кузнецова: Ну совсем по-другому. Уже службе досталось, госбанкам до сталось, тем банкам, которые не хотят кредитовать, досталось.

Владислав Кочетков: И в этом плане с точки зрения проблематики, на мой взгляд, надо к проблематике регулирования квалов возвращаться и разрешать инвесторам больше. То есть я за индустрию коллективных инвестиций.

Я еще скажу, что нужно больше новых хороших, интересных инструментов, я за массовый приход ритейлового инвестора. Но я прямо вот против благолепия. Все-таки у нас все-таки конференция для профиков, надо проблемы обозначать, а не рассказывать, что мы привлекли до фига ритейла, а он, скорее всего, обнулится, но там из 10 тысяч наверняка окажется один миллиардер, и он будет счастлив. Да нет же, нет.

Анна Кузнецова: Владислав, это ваши аплодисменты. Ну давайте, если серьезно, с квалов и начнем маленький блиц ко всем профучастникам: какую одну вещь надо поменять в квалификации инвесторов, чтобы мы, индустрия и сами инвесторы были счастливы? Владислав, вы первый.

Владислав Кочетков: Да я на самом деле, скорее, за то, чтобы квалификацию в текущем виде как минимум по деньгам нужно отменить, потому что наличие денег ни о чем не говорит. Оставить тестирование, то есть, соответственно, если инвестор с любой суммой подтверждает свое знание инструментов, этого достаточно, чтобы он мог пользоваться этим инструментов. Откуда вот эти финансовые ограничения, не понимаю. А у нас еще загадочная квалификация по образованию. Например, выпускник Плешки не может стать квалом...

Анна Кузнецова: Не-не-не, Владислав, давайте, тут спикеров много, у вас...

Владислав Кочетков: Не может выпускник Плешки стать квалом по образованию, а выпускник ГИТИСа может. Почему? Я не понимаю.

Анна Кузнецова: У Владислава много предложений, но я запишу одно - Владислав предлагает отменить имущественный ценз в пользу тестирования.

Дмитрий?

Дмитрий Панченко: Да отменить надо, наверное.

Анна Кузнецова: Всё?

Игорь?

Игорь Пимонов: Я поддерживаю, что имущественный ценз никоим образом не влияет на квалификацию, поэтому вот я точно считаю, что его нужно убрать, и тестирования достаточно. Если мы хотим иметь критерий по образованию, то нужно точно расширять список вузов и специальностей, потому что сейчас это действительно выглядит очень странно. Спасибо.

Анна Кузнецова: Спасибо.

Илья.

Илья Васильев: Не буду оригинальным, на самом деле наличие денег не делает человека умным, поэтому, конечно, я не согласен на самом деле с критерием образования, оно у нас очень разное в стране - и хорошее и не очень, и я не понимаю, как можно выстроить по диплому. А вот развитие института тестирования разного для разных инструментов, формирование какой-то лесенки доступа к инструментам в зависимости от того, сколько тестов ты сдал, мне кажется, это правильный путь. Но никак не повышение имущественного ценза, это просто ограничивает большую часть инвесторов в возможностях зарабатывать. А потом мы будем смотреть на цифры, в которых они теряют деньги.

Анна Кузнецова: Екатерина.

Екатерина Черных: Я поддержу хорошую идею отменить все критерии, кроме тестирования.

Анна Кузнецова: Ирина?

Ирина Кривошеева: Развитие тестирования - да. Но еще просто небольшой аспект. Мне хотелось бы подчеркнуть, что доверительное управление - это единственное направление, которые сейчас снижается, в том числе по статистике Банка России. Поэтому хотелось бы, чтобы квалы в рамках доверительного управления получили дополнительные льготы и возможности по вложению средств.

Анна Кузнецова: Уважаемые друзья, мне кажется, Банк России по этому пути и пошел: добавил нам много других как бы софткритериев, но существенно повысив имущественный ценз. Опять же из отчета Банка России следует, что средний счет в доверительном управлении составляет 7,5 млн рублей, а имущественный ценз у нас 24 млн рублей для квалификации. И смею предположить, очень маленькое количество инвесторов по этому новому имущественному цензу у нас стало таковыми, основная масса проходила по 6 млн рублей. Поэтому, Ольга Юрьевна, я не знаю, что вам с нами делать, но у нас снова есть предложение по квалинвесторам, ну просто хотя бы вы нас послушали, и нам очень приятно.

Ольга Шишлянникова: Я вас послушала. Но Владислав, мне кажется, все рассказал, вам ответ дадут на следующей панели, Михаил Валерьевич будет именно на ней.

Анна Кузнецова: Удивительно, что никто не сказал, что нужно пересмотреть подходы по доступу к разным типам инструментов. Вот, на мой взгляд, по-моему, уже с флоатерами освоились неквалифицированные инвесторы, и очень даже привязка как бы к ключу, с облигациями вообще понятный инструмент. Да вообще весь рынок облигаций поменялся, у нас почти все выпуски с ежемесячным купоном стали. Ну, оставлю эту ремарочку как бы от себя.

Предлагаю открыть еще одну дверку, она тоже у нас постоянно в дискуссии, но я считаю, что она свою роль великолепно выполнила в 2015 году для того поколения инвесторов, которые пришли - это, естественно, ИИСы. Они позволили нам сделать большой и большой рывок по привлечению инвесторов на рынок. Потом у нас прошла трансформация этих ИИСов в ИИС-3. И что бы и как бы мы ни говорили по этому поводу, но средние говорят сами за себя. В первом квартале 2025 года приток денег на ИИСы 30 млрд рублей, во втором - 37 млрд рублей, в третьем - 54 млрд рублей и в четвертом - 104 млрд рублей. Значит, по-прежнему инвесторов интересуют вычеты в первую очередь. Но инструмент, и правда, прекрасный, давайте не будем его закрывать. Он, с одной стороны, долгосрочный и про длинные деньги на рынке, а с другой стороны, операции можно совершать каждый день.

На прошлой панели мы слышали от регуляторов, что ничего менять не надо. Но я все же прошу спикеров нашей уважаемой панели высказаться, что у нас с ИИСами и надо ли что-то менять.

Игорь, вам слово.

Игорь Пимонов: Еще раз всем добрый день! Смотрите, тут немножко не согласен по цифрам, потому что по нашей статистике то, что касается ИИС-3, он превратился в инструмент для таких хайнет клиентов. Это инструмент для обеспеченных клиентов, средний чек у нас сильно выше, чем на рынке, на ИИС-3. И вот как раз клиенты мелкие туда особо не идут. Не идут, в первую очередь, как нам кажется и по опросам этих клиентов, из-за сроков.

Первую сессию я тоже слышал, снижать срок не будут, но давайте хотя бы его не увеличивать, давайте пять лет оставим, с этим мы как-то сможем работать с небольшими инвесторами. Потому что для тех, кто сейчас использует ИИС-3, это вот деньги, которые они могут перепарковать надолго в большом объеме. То есть для примера: у нас общая сумма активов в четыре раза больше, чем сумма активов до 1 млн 400 тыс. рублей по клиентам, то есть у нас это действительно крупные клиенты, которые паркуют свои деньги надолго, при этом и возраст этих клиентов, он выше, то есть чуть выше среднего у нас по обычным клиентам, то есть это вот тоже зрелые клиенты. А молодежь туда как-то, по крайней мере мы, не сильно привлекаем и с точки зрения денег и с точки зрения количества клиентов. При этом когда мы смотрим на профиль этого клиента, это клиенты более профессионального профиля, то есть у них риск-профиль либо агрессивный, либо совсем профессиональный, они используют различный инструментарий нашего рынка и пользуются как раз в основном налоговой льготой.

Поэтому предложений несколько. Первое - по сроку, не повышать его хотя бы свыше пять лет для ИИС-3. И мы видим, кстати, по суммам общим активов на ИИС-3, но это относительно рынка не такая большая сумма, учитывая, какой это классный инструмент, но сумма относительно всех объемов активов на рынке не сильно большая, сколько там? В районе 500 млрд мы видели.

Вторая история - это, наверное, может быть, две связанные какие-то истории. Если мы хотим из депозитов переток какой-то на рынок, то, может быть, рассмотреть какую-то возможность, вот у нас сейчас есть налог на доходы на вклады, например, вот какой-то сделать такую совместную историю, что если клиент переводит проценты со вклада на ИИС-3, то он, например, освобождается от этого налога на доходы. ИИС-3 - долгосрочный инструмент, деньги долго будут в рынке, и клиенты будут в большей степени узнавать про этот рынок. И дополнительно к этому сделать возможность вывода купонов от облигаций на банковский счет, чтобы какими-то средствами, результатами своих инвестиций клиенты могли пользоваться немножко раньше пяти лет.

Спасибо.

Анна Кузнецова: Спасибо. Илья, а у вас как дела?

Илья Васильев: Дела у нас прекрасно, но не с ИИС. Я, на самом деле цифры все сказали. Мое к ним отношение такое, что инструмент не очень работает, цифры говорят: там 450 млрд рублей. Это даже для нашего рынка цифры маленькие. Если сказать, что половина, по-моему, этого объема это конвертации из старых ИИСов, то на ИИС-3 как бы не особо чего-то приходится. И вот этот небольшой объем, мы тоже это видим, распределен, несмотря на то, что 60% инвесторов с маленькими счетами, ну потому что там денег нет у 60% инвесторов, все деньги там у больших инвесторов, которые структурируют свои долгосрочные инвестиции в ИИС, чтобы получить налоговую льготу. И, наверное, они правильно делают.

Но если мы хотим сделать этот инструмент массовым, ну тут два предложения, не буду оригинальным - массовому инвестору не интересен пятилетний срок точно и выше тоже. Пятилетний, наверное, если постараться с продажами, а мы-то все стараемся, может быть, из этого что-то получится, но если мы будем увеличивать сроки, это будет инструментом для хайнетов. Ну и, в принципе, подход, вот тут многие, наверное, имеем опыт в продажах, если мы хотим что-то продать идею ИИСа, сначала лучший критерий - расслаблять, потом монетизировать проданное. Мы сделали ровно наоборот, и, в общем, как бы, похоже, не очень получается.

Анна Кузнецова: Ну, в общем, уважаемая индустрия, я могу только порадоваться за то, что два года назад примерно это мы регуляторам и говорили, что мы продукт от массового инвестора по большому счету забрали, дали этот продукт инвестору состоятельному. Это неплохо, это хорошо, у нас появились длинные деньги. А самое главное, этот продукт прекрасен тем, что если вдруг состоятельный инвестор решил его досрочно прервать, он просто заплатил налоги и он стал обычным брокерским счетом, то есть, в принципе, он ничего не теряет. Поэтому мне кажется, что предложения, озвученные сейчас, для того чтобы этот продукт стал как бы снова массовым, они имеют место быть. Поэтому, Алексей Тимофеев, вся индустрия с тобой, мы с ИИСами готовы работать дальше.

Ольга Шишлянникова: Так интересно, Банк России приводит цифры, причем приводит цифры в целом по рынку, но рынок упорно их игнорирует: «60% счетов с суммой до 100 тыс. рублей - да ерунда, это используют только состоятельные клиенты!».

Анна Кузнецова: Не только, Ольга Юрьевна, он стал для состоятельных.

Ольга Шишлянникова: Используют, коллеги, вот еще раз, используют и малые инвесторы, и цифры показывают, что они его используют. Цифры показывают, что идут и в новые счета, и ИИС-3 открывают, а не только конвертация, большая часть - это как раз таки открытие новых счетов и приток новых средств.

Тот факт, что переводят с брокерских счетов зачастую на ИИС, - да, переводят, но это не перекладывание из одного кармана в другой, потому что мы же видим, что приток на брокерские счета-то продолжается, у нас увеличиваются объемы. И, да, я понимаю, если сделать ИИС с годовым сроком по налоговому вычету, пойдут еще лучше, еще лучше пойдут, честное слово.

Анна Кузнецова: Но мы про трехлетний, Ольга Юрьевна, мы про трехлетний.

Ольга Шишлянникова: Еще раз, тогда вопрос все-таки, скажите, вот если клиент, мы всегда исходим из классики, что клиент должен, во-первых, иметь банковские вклады. Сейчас говорят: а давайте еще с банковских вкладов если переводит, то тогда давайте тоже, значит, будем льготировать, то есть будем подталкивать, значит, смотрите, иметь банковские вклады.

Следующий инструмент какой он должен иметь? Брокерский счет или все-таки пенсионную программу или страховую программу? Вот с точки зрения классического финансового планирования, коллеги, ответьте мне.

Екатерина Черных: Паи ПИФ.

Ирина Кривошеева: Паи ПИФ, я тоже согласна, облигационных.

Анна Кузнецова: С пенсионной программой еще разобраться нужно, Ольга Юрьевна.

Ольга Шишлянникова: Еще раз, может быть, должны иметь и паи ПИФ, и мы не против того, чтобы они эти паи в ПИФ имели. Но, выбирая между инструментами, еще раз подчеркну, выбирать надо не срок налоговой льготы, а тот инструмент, который тебе нужен для финансового планирования. А то, что предлагаете вы, это говорит, да, неважно, что тебе нужно вначале на пенсию накопить, прежде чем поиграться со структурниками или поиграться с производниками на крипту, ну ты выбери там, где налоговая льгота тебе придет через три года, а не там, где ты создашь себе подушку безопасности, на долгосроке.

Анна Кузнецова: Друзья, давайте не будем дальше расстраивать Ольгу Юрьевну, давайте выведем на экран вопрос...

Ольга Шишлянникова: Больше расстроить вы меня уже не можете, вы уже расстроили.

Анна Кузнецова: Нет, мы можем, Ольга Юрьевна, мы только начали.

Дмитрий Панченко: Нет, можно ворваться на пять сек? Это все-таки показательный пример, то есть регулятор здесь не видит проблемы, регулятор считает, что цифра 500 млрд рублей - это достойный результат, и это странно. То есть мы два года назад говорили, что вот мы увидим цифры и все покажем, пока это не впечатляет. Я предлагаю с НАУФОРом все-таки еще раз проанализировать.

Чего боялось государство? Каких-то излишних расходов, как всегда, ну боятся каких-то излишних налоговых вычетов. Давайте посчитаем, насколько на удельный рубль инвестиций у нас изменилась нагрузка на государство. Покажем, что не сильно. Давайте докажем регулятору, что в стране, где Минфин не может сказать, что будет в следующем году, планирование на пять лет, ну довольно тяжело осуществлять. Действительно, если у тебя есть 300 млн рублей, я тридцатку, о'кей, заброшу туда, чтобы на налогах сэкономить. Но если у тебя нет 300, а есть, условно, не знаю, 500 тыс. рублей, то этот инструмент неподходящий.

Давайте продолжим эту работу, потому что, собственно, фондовый рынок - это тоже инструмент развития экономики, Ольга Юрьевна, да, это инструмент, где прозрачно соревнуются капиталы, и самые эффективные капиталы получает дешевые деньги.

Анна Кузнецова: Дмитрий, давайте не будем Ольгу Юрьевну дальше расстраивать, работу продолжим.

Дмитрий Панченко: А инвесторы, которые в самый эффективный капитал инвестируют, получают максимальную доходность.

Ольга Шишлянникова: Я понимаю, что придут и...

Дмитрий Панченко: И нам все, в целом, было бы полезно, чтобы у нас, условно говоря, было 30 млн рублей на ИИСах, но с горизонтом планирования в стране, не знаю, там два месяца рекламируют пятилетний счет, никто в здравом уме сейчас не будет.

Ольга Шишлянникова: Я понимаю, что продавать брокерские услуги с 2,9% доходности гораздо проще, когда ты говоришь: «Ну ты же еще получишь налоговый вычет».

Анна Кузнецова: Ну, Ольга Юрьевна, справедливости ради, рынок облигаций, который у нас огромный, 35 трлн в обращении облигаций, он тоже перестроился, и, увидев как бы большие волатильности везде, у нас сроки обращения облигаций, сроки, с которыми эмитенты выходят, они сократились. Поэтому ну тут уж реальность не только в том, что мы не так продаем или не то продаем, или не то делаем. Вот, пожалуйста, 35 трлн, которые финансируют экономику, они тоже говорят о сокращении этих сроков.

Я предлагаю в дискуссии в панели сейчас зафиксировать точку, что мы продолжим считать и убеждать. Алексей Тимофеев, вы же согласны? Ну и чудесно.

Я попрошу вывести на экран вопрос, может быть, он подсветит не только ограниченному количеству спикеров панели, но и всей аудитории, какие действительно продукты сегодня имеют наибольший потенциал для привлечения новых инвесторов.

У нас вариантов пять - ИИС-3, ПИФы, ОФЗ и корпоративные облигации, цифровые и финансовые активы и криптовалюты. Выбрать можно три продукта.

Уважаемые коллеги, голосуйте, а пока вы голосуете, мы пойдем потихонечку вперед, и я предлагаю поговорить про инструменты.

Рынок у нас не стоит на месте. Во-первых, появляется новое регулирование, хотим мы или не хотим, у нас есть цифровые активы, говорят, скоро появится крипта, у нас очень много акций, выходят новые акции, ежегодно увеличивается количество эмитентов, увеличивается количество облигаций в обращении. Но я, кстати, посмотрела, 70% объемов приходится на «голубые фишки», на индекс Московской биржи «голубых фишек» - это всего лишь 15 акций, как ни крути.

Тренд прошлого года и этого года - инвесторы смотрят на облигации высокорейтингованные, на первый эшелон, чуть-чуть второй. После серии дефолтов, я бы сказала, ограниченного количества дефолтов, все-таки там 20 компаний как бы в квартал - не так много и не все дефолтнули, где-то были технические дефолты, тем не менее, инвесторы тоже смотрят на более качественные активы. Поэтому если так посмотреть, то кажется, что у нас как будто бы все и есть или, может быть, чего-то все-таки не хватает?

Екатерина Черных, пока все думают, давайте вы расскажете нам, чего нам не хватает.

Екатерина Черных: Спасибо огромное Центральному банку, спасибо большое НАУФОР. Сегодня на сессии нам всем пройти...

У нас хватает возможностей с точки зрения предложений инвестору, потому что паевые инвестиционные фонды, конечно, в первую очередь для квалифицированных инвесторов, они дают широкий спектр возможностей прямых инвестиций, венчурных инвестиций в разные проекты. И это та точка встречи, которая не закрыта классической банковской системой.

Дело в том, что банкам невыгодно и неинтересно кредитовать компании, которым надо 100 млн, 200 млн, 300 млн рублей привлечь. На облигационном рынке вы тоже размещать облигации на 100, 200, 300 млн рублей не будете, потому что маржа сама от этой деятельности очень небольшая. Ну это покупка какого-то оборудования, которое позволяет масштабировать тот бизнес, сервис, который сейчас импортозамещается в моменте. И огромное количество предпринимателей по два-три года получают эти кредиты, привлекают эти деньги и не в состоянии как бы просто привлечь, а так бы мы получили с вами быстрее эти продукты, и часть из них наверняка потом пришла бы на публичный фондовый рынок и привлекала бы уже не такие маленькие суммы, не до 500 млн рублей, а выше.

И, конечно, тема, связанная с тем, что мы могли бы убрать имущественный ценз по квалификации и оставить тестирование. Если человек понимает, что он инвестирует, я не знаю, в оборудование по переработке пластика, он инвестирует, ну понятно, что я про недвижимость могу долго и упорно рассказывать, я поэтому пытаюсь немножко избежать этой темы, хотя мне очень приятно, что этот рынок состоялся.

Сегодня у нас срочные фонды недвижимости, между прочим, уже 30% от БПИФов, ОПИФов и всех других фондов, а еще три-четыре года назад мы с вами об этом даже поговорить не могли. Ну и я не сомневаюсь, что все компании, которые развивают розничные фонды недвижимости, мы с вами обгоним скоро срочный рынок просто потому, что у нас более долгий срок экспозиции инвестиций. И если управляющим компаниям в открытых и интервальных фондах постоянно приходится привлекать (клиенты гасят, паи уходят), то в закрытых фондах у нас есть с вами заявленные сроки, как правило, это пять лет, шесть лет, 10 лет, 12 лет, у нас есть фонды уже 15 лет.

Анна Кузнецова: Звучит, как призыв - длинные ИИСы ЗПИФ.

Екатерина Черных: Нет, призыв звучит давно и просто - надо отменить подоходный налог на купон инвестиционный дивидендный доход для всех видов ценных бумаг, начиная с четвертого года владения. Если для этого надо модернизировать ИИС, чтобы с четвертого года можно было забирать без подоходного налога весь доход с ценных бумаг, давайте модернизируем ИИС. Если говорить о каком-то серьезном действии в том, что мы хотим с вами развивать долгосрочное владение ценной бумагой и капитализацию рынка на весь доход купонный инвестиционный и дивидендный, надо отменять подоходный налог за долгосрочное владение, и тогда мы получим совершенно другой результат. Ну это к призывам.

Возвращаемся к альтернативным инвестициям, что относится к моей теме. Здорово, что появились разные формы и разные виды уже объектов недвижимости, в которые инвестируют. Очень много проектов, проекты на разный вкус, на разных инвесторов. Появились уже, можно сказать, десятки фондов, где пайщиков 15, 20, но это не связанные лица, это действительно небольшие управляющие компании в Питере в основном, в Екатеринбурге, которые на реконструкцию здания собирают частный капитал - это фонды, которые до 1 млрд рублей, но это настоящие розничные коллективные инвестиции, даже не всегда квальные, бывают и неквальные фонды. И это показатель того, что есть спрос на самом деле, и индустрия дает свои предложения, и это прекрасное место проявления как бы для большого количества управляющих компаний.

Так же можно делать с любыми производствами. И на самом деле, если бы, Ольга Юрьевна, нам действительно можно было перейти в тестирование, я думаю, что рынок комбинированных закрытых фондов паевых, он показал бы себя достаточно мощно, потому что, и, насколько я знаю, Питерская биржа готова там активно продвигать работу вот с такими небольшими фондами. То, что это на финансовом рынке незакрытая ниша, совершенно однозначно, и то, что она может быть закрыта и частным инвестором, и управляющими компаниями, это тоже видится, что это развивается.

И, наверное, последнее, что бы я сказала важное с точки зрения правил игры. Когда вот такие не традиционные активы, то есть не те активы, которые торгуются каждый день, однородные ценные бумаги появляются на рынке, самое главное - это раскрытие информации, и раскрытие информации тоже однородное по каким-то понятным правилам. Потому что мы, конечно, пишем все КИДы, мы там пишем какую-то доходность, считаем сценарии пессимистические/оптимистические, но мы не пишем, как мы это считаем. И на самом деле инвестору очень сложно разобраться, а вот что за этой доходностью стоит, потому что правила расчета не указаны.

Мне кажется, Леша, нам надо доработать и какие-то стандарты сделать именно вот, если вы раскрываете информацию, то покажите, как вы ее раскрываете, чтобы это было сравнимо.

Почему это важно? Потому что если мы это не начнем делать, то действительно наши уважаемые коллеги из «Тинька» так или иначе все молодое поколение клиентов заберут, поскольку молодое поколение клиентов уже сами считать не хотят, они используют искусственный интеллект для того, чтобы им собрали информацию и посчитали. А искусственный интеллект, он как бы просто работает: есть цифры - он считает, нет цифр - не считает, то есть он как бы картинками не мыслит.

Поэтому очень важно на самом деле какое-то однородное качественное раскрытие информации, за которое эмитент несет ответственность. Это позволит нам не только развивать то, что происходит сейчас, это нам позволит уверенно себя чувствовать как индустрии в будущем, когда молодые, выращенные на искусственном интеллекте дети, они просто уже не будут тратить свое время на поиск информации и вообще на чтение нашего раскрытия информации очень подробного на сайтах.

Анна Кузнецова: Спасибо.

Ирина, ну просто не могу вам не дать слово, вы вроде бы говорили про зумеров? Каких инструментов не хватает вашим клиентам?

Ирина Кривошеева: Ну я вообще верю в продуктовые инновации, и в этом плане, мне кажется, что обоснованным будет все-таки вспомнить и Консультативный доклад, который был в контексте возможного развития индустрии коллективных инвестиций. Там была проделана огромная работа со стороны регулятора и профильного департамента. И все-таки мы видим, что если появляются новые инновации, в том числе регуляторные, когда-то это, например, были возможности осуществления промежуточных выплат, и паевые инвестиционные фонды именно с выплатными механизмами стали крайне популярными. Даже фонды денежного рынка возникли у нас именно благодаря тому, что у нас произошли изменения по составу в структуре активов фондов.

И именно сейчас, мне кажется, что да, почему бы нет, все-таки те же фонды фондов, те же фонды с «плечом», и я помню, что какие-то категории и новые форматы фондов вызывали чуть большую критику, какие-то требовали дополнительной компетенции с точки зрения самих участников рынков управляющих компаний, именно с точки зрения риск-менеджмента. Но все-таки повторюсь, я за продуктовые инновации, и нам кажется, что это тоже может иметь такой достаточно хороший эффект для развития рынка.

С точки зрения альтернативных инвестиций. Конечно, хочется привести все-таки здесь международную практику по индустрии управления активами. Действительно сейчас большинство публикаций говорят вот о такой альтернативной революции. На 18% активов среди всех мировых управляющих компаний приходится 52% выручки.

Если посмотреть на наши исследования, вот последнее из них было с Высшей школой экономики, они проанализировали еще более комплексно все активы состоятельных клиентов в Прайвет в банках. Они говорят о том, что 15% уже таких активов приходится на инвестиции в недвижимость, 15% - это прямые венчурные инвестиции.

По нашей компании мы тоже видим уверенный рост, доля среди клиентов наших состоятельных в доверительном управлении инвестиций вот таких альтернативных. В нашем случае это в основном на 60-70% инвестиций все-таки в фонды недвижимости. Ну и здесь, уж коль скоро Катя не назвала эти слова, я все-таки их повторю, это промышленная, складская недвижимость, это все-таки даже ЦОДы в том или ином виде. И, конечно, на оставшуюся сумму это все-таки вот те самые прямые инвестиции, венчурные инвестиции, Pre-IPO, в общем, хорошие истории, которые действительно, мне кажется, что в том числе вот на фоне высокой ставки текущей по кредитованию со стороны коммерческих банков, ну вот здесь такую непосредственную нишу и существенно значимую и с экономической точки зрения, и с точки зрения ценностной значимости существования индустрии управления активами через механизм ЗПИФов, ну вот привлечение в те или иные проекты.

У нас, например, мелкий фонд, но, тем не менее, очень мелкий, но просто я люблю эту историю. Ну да, ЗПИФ на развитие янтаря. У нас принято, что янтарь покупается, отдается, в общем, в Китай, и там мастера делают очень красивые шахматы, мы с вами видели, корабли, и потом продают их втридорога. У нас есть наши мастера, это фонд на 300 млн рублей, это никакие не миллиарды. Но почему бы не предложить людям, которые готовы поддержать наших, собственно, ювелиров тоже через индустрию коллективных инвестиций, через закрытые паевые инвестиционные фонды, ну вот сделать в том числе вот такое направление.

Ну и Катерина говорила, да, возможны инвестиции, в том числе в поддержание каких-то архитектурных объектов. То есть мне кажется, что это тоже очень важный элемент, я повторюсь, альтернативные инвестиции не только как фактор дополнительного заработка, но и фактор такой ценностной социальной миссии, в том числе со стороны многих наших клиентов, которые все-таки хотят поддерживать развитие в том числе российских предприятий.

Анна Кузнецова: Чувствую, тема до конца не раскрыта.

Владислав, добавьте нам новых инструментов.

Ирина Кривошеева: Влад, только сразу не надо критиковать

Владислав Кочетков: Я сначала просто комментарий. Меня, конечно, умиляют российские фонды Pre-IPO. Как вы продаете фонды Pre-IPO в стране, где нет IPO? Я не понимаю. То есть вот этот набор компаний, который на IPO никогда не выйдет, потому что ни покупателей нет, ни условий нет, и условия-то ведь никакие не создаются.

Ирина Кривошеева: Подожди, сейчас нет, Влад, но через пять-семь лет…

Владислав Кочетков: Вот мы помним вот про это наше утроение капитализации, до сих никакого комплекса мероприятий по утроению в моем представлении нет. Условий для выхода на IPO нет, а мы фонды Pre-IPO продаем. Дай бог, там будет нормальный выход через стратега, а то так можно бесконечно жить и ждать Pre-IPO. Ну это так, это как комментарий.

А по новым инструментам, я, кстати, за развитие альтернативных инвестиций. Понятно, что…

Анна Кузнецова: Слава богу.

Ирина Кривошеева: Спасибо большое, спасибо.

Владислав Кочетков: …ЦОДы в чистом виде - это, конечно, тоже коммодити, а вот дальше майнинг, и в принципе, уже интересное направление, тот же самый DeFi, который нормально на USDT позволяет клиенту делать маркетнейтральную стратегию с доходностью в 8-10% в долларах (я тире буду проговаривать), тоже интересно.

Не хватает, на мой взгляд, рынку, в том числе для массового ритейлового инвестора, активно управляемых фондов, в том числе активно управляемых БПИФов. ОПИФы активно управляемые есть, но с учетом тех ограничений, которые есть по структуре активов, там особо качественно не поуправляешь по-прежнему. А вот продукты с качественным активным управлением, возможно, алгоритмические, возможно, какие-то такие с более позиционным долгосрочным входом в позиции для рынка были бы интересны и полезны.

Я по-прежнему считаю, что интересная тема - это возвращение в том или ином виде на российский рынок иностранных ценных бумаг, потому что российский рынок маленький: по объему маленький, по ликвидности маленький, по эмитентам маленький.

Екатерина Черных: Влад, подожди. Вот, извини, знаешь, прости. Ребят, нас это не обожгли? Вот зачем, извини, это больное, нас не научили о том, что правила игры в мире поменялись?

Владислав Кочетков: Нас научили, что нужно правильную инфраструктуру строить. Ни у одного клиента «Финама», который торговал на американских биржах и продолжает торговать через российского брокера, акции не заблокированы, а это 40% наших клиентов, нормально себя чувствуют. Торговали бы через «Финам», были бы счастливы, собственно.

Но я говорю о том, что на самом деле ну есть там некие суррогатные инструменты, есть фьючерсы на индексы, фьючерсы на отдельные бумаги через ETF.

Екатерина Черных: Ну, подожди, подожди, не соглашусь. Ну, хорошо, «Финам» не попал в SDN-лист, поэтому ты торгуешь.

Анна Кузнецова: Кать, ну не хочешь, не инвестируй, странная…

Екатерина Черных: Нет, смотрите, это важная тема, которую мы ни разу не поднимали. Вот клиент хочет проинвестировать в зарубежный инструмент, ну, пожалуйста, мы удовлетворяем его хотелку. Дальше все блокируется. Или клиент хочет купить структурную облигацию, дальше он ничего не получает. Кто виноват? Виноват финансовый... Мы как управляющая компания, брокер, которые ответили на хотелки клиента? Но он так захотел, а мы заработали комиссию на его хотелке. Или все-таки клиент сам, извините, виноват в том, что пошел не туда и не подумал, или мы его не туда повели?

Анна Кузнецова: Катя, все-таки долгосрочный...

Владислав Кочетков: Слушайте, ну есть несистемные риски. Да, клиент мог залететь на американской бумаге, а мог купить «Южуралзолото», извините меня, и на этом залететь, как бы в нашей замечательной стране, и такое бывает. Вроде бы нормальная бумага, а оба-на, или еще там кто-нибудь под деприватизацию попал со всем учетом прав миноритариев, которые вроде добросовестные приобретатели, но тоже как бы залетают вместе с этими бандитами, которые госсобственность изъяли. Всякое бывает.

Анна Кузнецова: Защита прав собственности получила первое место в предыдущем голосовании.

Мне кажется, тема инструментов раскрыта полностью.

Владислав Кочетков: Но я по-прежнему считаю, что в том или ином формате и ЦБ, в том числе иностранные ценные бумаги через фонды, может быть, через упаковку казахстанские фонды, которые могут покупать ценные бумаги хотя бы для квалов, для российского рынка была бы полезна.

И еще одна тема в части новых инструментов. Вот у нас на всех мероприятиях мы говорим исключительно про «физов», «юриков» для нас не существует, а это большая ликвидность при низкой продуктовой насыщенности. Понятно, что «юрику» для счастья не так много надо - размещение краткосрочной свободной ликвидности и иногда хеджирование. Но даже эти продукты для «юриков»… Кстати, вот «Тинькофф» молодец, у Сбера есть решение, но усредненно по рынку продукты для «юриков» нормально не пакуются. «Юрики» как бы никому неинтересны с их дополнительными триллионами ликвидности.

Вот это такая сфокусировка на физлицах, причем на мелких физлицах, и полное игнорирование «юриков» мне непонятна. Развитие продуктов для «юриков», на мой взгляд, - большое перспективное направление.

Екатерина Черных: Ну ты «юрику» обеспечь, пожалуйста, безубыточность на рынке, в том числе облигаций, и какую-то доходность, все очень просто, потому что это свободные денежные средства от бизнеса.

Владислав Кочетков: Наш клиент-«юрик» все-таки не приходит с требованием безубыточности.

Анна Кузнецова: Сегодня на панели не нужен модератор, без меня хорошо.

Владислав Кочетков: Условно, последний раз я… вот клиент из Томска, у него на месяц свободная ликвидность, он, понимая риски, вполне миллиард инвестировал в наш облигационный деск, то есть заработать на первичных размещениях. И таких «юриков» много. Да, есть разная толерантность к рискам, кто-то требует сохранности, но далеко не все, а продуктов нет для никого.

Анна Кузнецова: На самом деле продукты начали появляться. Вы справедливо назвали несколько участников, список участников больше. Продукты для «юриков» есть, но мы действительно на конференциях о них говорим мало.

Опять же вернусь к отчету Банка России за первый квартал, там «юрики» выделены в отдельные несколько страниц, но на что я обратила внимание, 55% в их портфелях - это тоже долговой рынок, в разных формах, но это тоже долговой рынок, то есть fixed-income пока.

Я прошу вывести на экран ответы на вопрос: Что может выступить драйвером привлечения новых инвесторов на рынок, что думает как бы зал.

На первое место, и это неудивительно, так дружно ответили Екатерина, Ирина и я, выступили ПИФы - 32%, на втором месте, это тоже неудивительно, почти 29% - это ОФЗ и корпоративные облигации, на третьем месте, немножко удивительно, выступили криптовалюты с почти 17,5%, на четвертом месте цифровые финансовые активы и на последнем месте оказались ИИСы, то ли из-за нашей дискуссии, Ольга Юрьевна.

Дмитрий Панченко: А акции вообще решили убрать? А акции Т-Банка, где они?

Анна Кузнецова: А акции теперь в портфелях 24%, 36 облигации. Поэтому как-то, в общем, они не в фаворе, в последней панели сегодня будут обсуждаться.

Ольга Шишлянникова: Видимо, на ИИСе акции Т-банка.

Анна Кузнецова: Спасибо за аплодисменты.

Друзья, у нас остался один вопрос, который мы договаривались осветить в этой панели, он касается конкуренции в финансовой индустрии.

С одной стороны, у нас есть классические брокеры, с другой стороны, у нас есть классические управляющие компании, с третьей стороны, есть эти институты в больших либо финансово-промышленных группах, но в первую очередь в банковских группах. И мы видим как бы некоторые попытки различного рода платформ, маркетплейсов, платформ не только финансовых зайти на рынок инвестиций.

Хочется узнать, что думают классические участники, которые представлены в панели, о конкуренции, которая к нам приходит и нас, с другой стороны, поджимает, и как будем менять в связи с этим свои бизнес-модели мы?

Я бы первое слово хотела дать Игорю Пимонову.

Игорь Пимонов: Смотрите, действительно конкуренция на рынке никуда не делась, она становится, мне кажется, все больше, по крайней мере, среди крупных участников. И приход новых участников, на мой взгляд, только позитивно скажется на рынке, в том числе и маркетплейсы, которые что-то новое привнесут на рынок с точки зрения продуктового развития рынка и приведут, возможно, каких-то новых клиентов. Хотя, мне кажется, что большинство пользователей маркетплейсов уже являются, наверное, клиентами в той или иной мере на российском рынке через банки или брокеры, но, тем не менее, возможно, появится какой-то новый продуктовый подход, что-то новое они привнесут в целом для всего рынка.

Пример же с ПИФами, он показательный, у нас растет индустрия ПИФов. В целом, приход клиентов в эту индустрию, он провоцирует рост всего рынка, то есть те же ПИФы, те управляющие компании, они работают через брокеров, это капитализация рынка. Клиенты, которые работают с помощью ПИФов, они пробуют ПИФы, потом какие-то другие инструменты начинают пробовать, если им это интересно опять же. Те же фонды денежного рынка поменяли там рынок принципиально наш, если раньше клиенты сидели, ждали какого-то момента купить акции, сейчас они деньги паркуют в фонд денежного рынка, в любой момент могут купить любой другой инструмент, особенно если пользуются маржинальным кредитованием после тестирования квалов, если мы говорим про текущие реалии, но тем не менее.

Вот он сидит припаркованный в фонд денежного рынка, что-то на рынке произошло, он купил другой инструмент, и после этого только фонд денежного рынка свой закрыл, точно он зашел в новый инструмент в тот же день, но у него последовательность действий другая немножко.

В целом, немножко поменяло это ландшафт рынка и улучшило рынок для инвесторов, и в целом для брокеров тоже. И когда маркетплейсы зайдут с какими-то новыми историями, то это тоже поменяет рынок, если это истории будут все те же самые, ну это просто, возможно, даст приток клиентов и активов на рынок.

Ну и то, что говорил Влад, действительно, для «юриков» это отдельная история. Все смотрят на «юриков», мы обычно их все никогда не обсуждаем, а для «юриков» это отдельный пласт продуктов, отдельный пласт услуг, который имеет спрос среди «юриков», и действительно там нет какого-то запроса на безубыточность большей частью. Там есть на часть портфеля «припарковать на время», есть какие-то истории с хеджовыми стратегиями, когда там экспортеры/импортеры, им нужно хеджировать свои риски, валютные в том числе, или продажи своего товара. Поэтому история с «юриками» тоже будет влиять на рынок, на развитие какого-то отдельного подсегмента продуктов для юрлиц.

Спасибо.

Анна Кузнецова: Илья, ваш взгляд.

Илья Васильев: Я думаю, что с конкуренцией у нас все неплохо обстоит. Есть конкуренты, вот они сидят здесь, работают, развивают продукты. И на самом деле, если посмотреть качество цифрового клиентского опыта, мы про этого много говорим, гордимся российским финтехом - это следствие этой конкуренции и в банках, и у брокеров, и управляющих компаний.

А тренд основной действительно, что все концентрируется вокруг крупных платформ и в финансовом рынке, и в коммерции, но это не значит, что нет места для продуктовых специалистов, каких-то нишевых игроков. Будут партнерства. Я думаю, что разумный способ кооперации - разделение компетенций между одними и другими. Мне кажется, это клиентский опыт улучшит, и конкуренция никуда не денется.

На самом деле тут мы полемизируем с Центральным банком, и я хочу сказать большое спасибо регулятору за то, что помогает конкурировать разумно. Много был всяких дискуссий, я вспоминаю, между брокерами и Биржей и между банками и маркетплейсами. Мне кажется, с помощью Центрального банка к одному знаменателю все приводится, и здесь менять ничего особо не надо.

Анна Кузнецова: Не могу не спросить, Дмитрий, как вы считаете, конкуренция в ближайшие два года усилится или произойдет монополизация?

Дмитрий Панченко: Мне кажется, что все будет происходить, и я бы здесь, правда, не считал, что существует какой-то финальный итоговый паритет, потому что, когда финальный итоговый паритет состоялся, значит, ты умер. Очень не хотелось бы превращаться в классического игрока, но мне кажется, все равно я могу, не знаю, продолжать троллить и спрашивать, а зачем нужна биржа. В 1792 году, зачем она была нужна, наверное, понятно, да? Сейчас, когда, в принципе, любая технология, ну две заявки с одинаковыми параметрами соединить, мне кажется, на вайбкоде все здесь смогут, это функционал примерно за пять минут, наверное, этот вопрос можно поднимать. Но он работает и в обратную сторону: а зачем нужен брокер, если у меня есть апишка, то, в общем-то, каждый к ней может подцепиться и, в общем-то, без брокера сделать перевод ценных бумаг.

Анна Кузнецова: Ответ понятен.

Дмитрий Панченко: А сделать расчеты где-то в другом месте, и вот она новая реальность, и мы все превращаемся в коммодити какие-то.

Поэтому я считаю, что эволюция будет продолжаться, да, маркетплейсы могут уйти, и мне кажется, они пойдут тоже и в несколько сторон. Маркетплейс, он на то и маркетплейс, чтобы иметь подключение к большому числу поставщиков, например, - это одна траектория. Есть там другая траектория. И продукты будут точно развиваться. А конкуренция будет здесь играть в понятную сторону - в пользу клиента, это хорошо, то есть наши доходы будут всегда находиться под давлением, наши технологии должны будут постоянно развиваться, но я считаю, что как-то говорить о том, что какой-то паритет достигнут, это ошибка, надо поддерживать эволюцию.

Анна Кузнецова: Друзья, мне кажется, у нас получилось чудесно. Из нашей панели можно сделать вывод, что инвестор есть и он будет. Продукты мы знаем, какие надо развивать, зона развития большая. Предложения, несмотря ни на что, про квалам и по ИИСам у нас есть. И даже будет конкуренция в индустрии.

Я хотела бы, чтобы каждый спикер сказал ровно одно предложение, уложившись в 30 секунд, одна мысль, которую вы хотели бы, чтобы зал запомнил по итогам сегодняшней конференции.

Владислав.

Владислав Кочетков: То есть я, наверное, должен был сказать про отмену квалификации, но у меня мысль короче - все будет хорошо.

Анна Кузнецова: Дмитрий.

Дмитрий Панченко: Ну есть еще 20 секунд от Влада, поэтому у меня минута практически. Я все-таки про эту мысль про фондовый рынок. Мы все забываем, что это все-таки механизм отбора лучших, и тебе не должно быть стыдно привлекать клиента в лучшие компании, это такое открытое соревнование. Те, кто на первых местах, они сильнее всех растут и стремятся дешевле деньги привлекать. Поэтому вот нас эта мысль, мне кажется, должна всех объединять, мы должны больше привлекать клиентов, и, наверное, хотелось бы, чтобы регулятор тоже не сопротивлялся этому, помогал.

Ну, видите, что есть там большие богатые люди, которые привыкли держать деньги в банках, банки им дают большие ставки, а сами...

Анна Кузнецова: Минута истекла.

Дмитрий Панченко: …а сами на самом деле инвестируют в те же самые большие компании. Давайте спрямлять это, чтобы уходить от излишних посредников и помогать инвестировать в лучших напрямую.

Анна Кузнецова: Игорь.

Игорь Пимонов: Ну а я хотел бы, чтобы мы всегда помнили, что мы работаем для своих клиентов, и, в целом, изменения рынка чтобы у нас приносили пользу конечным бенефициарам - это инвесторам, и «физикам», и «юрикам», и чтобы мы совместно - и профсообщество, и регуляторы, и СРО - вместе работали над тем, чтобы клиенты получали лучший сервис и к своим целям шли.

Спасибо.

Анна Кузнецова: Илья.

Илья Васильев: Мне кажется, важным, что сейчас рынок бурно развивающийся, если посмотреть на последние 10 лет. Это развитие, оно, невозможно всегда делать все линейно, не делая каких-то ошибок. Самое главное возвращаться обратно в какую-то точку, пересматривать. Это касается, кажется, дискуссии с ИИСами и, похоже, касается будущего законодательства по криптовалютам, и это нормально. Мне кажется, главное, чтобы был диалог клиентов, регуляторов и профучастников, и мы так вот итерационно развивали рынок, а конкуренция нам поможет это сделать.

Анна Кузнецова: Екатерина.

Екатерина Черных: Клиентам не нужны наши продукты, правила и инструменты, они вообще не хотят ничего об этом знать. У клиентов есть их собственные задачи, потребности, и если мы можем это предложение им обеспечить, то клиент будет, вот как в «Тинькове», проваливаться в Т-счет и не читать, что там написано, что там каждый раз продукты разные, которые меняются раз в неделю или раз в месяц, не разбираться, а просто брать большую доходность, потому что они доверяют, например, «Тинькову», Ozon, Wildberries, Сбербанку и другим банкам. Поэтому я предлагаю всем задуматься о том, зачем мы нужны клиенту.

Анна Кузнецова: Ирина.

Ирина Кривошеева: Мне кажется, мы на конференции НАУФОР очень долгие годы говорили о потенциале развития индустрии коллективных инвестиций. И вот именно сейчас в этот момент у нас есть очень многое - у нас есть развитая инфраструктура, у нас есть инвесторы, которые становятся все более грамотными, включая молодых инвесторов, которые приходят в индустрию. У нас есть абсолютно понятные правила игры и регулирования, которые на самом деле способствуют тому, что формируется все-таки доверие инвесторов. И вот это доверие на сегодняшний момент, мне кажется, находится в такой ну для нашей индустрии очень высокой точке. Поэтому, мне кажется, что вот именно сейчас мы все как участники рынка должны беречь это доверие клиентов, делать все возможное, ну и все-таки поступательно двигаться дальше, для этого в моменте очень многое есть.

Анна Кузнецова: Ольга Юрьевна, а вы хотите?

Ольга Шишлянникова: Несомненно. Регулятор за увеличение количества клиентов, и нам кажется, что если будет хорошая доходность у клиентов, то, возможно, и налоговые льготы не понадобятся.

Анна Кузнецова: Спасибо, Ольга Юрьевна.

Ирина Кривошеева: Будем работать над этим.

Екатерина Черных: Ольга Юрьевна, простите, пожалуйста, но когда у вас экономика растет на 1,1%, в общем, требовать от фондового и финансового рынка хорошую доходность...

Анна Кузнецова: Катя, ну зачем ты все вот испортила?

Ирина Кривошеева: Это наша работа.

Анна Кузнецова: Друзья, но у меня тоже есть одна мысль. Давайте через год встретимся на весенней конференции НАУФОР в Москве и встретим индексом РТС с 3 тыс. пунктов. Он таким уже был, инвестор точно заработает и, может быть, действительно не потребуются налоговые льготы.

Спасибо большое, спикерам и спасибо вам.